Каждый народ любит сложить о себе, о своей истории, о своих корнях мифы и легенды. Это нормально. «Темной старины заветные преданья», как сказал классик — это то, что мы все любим и с особой заботой и любовью передаём своим детям, новым поколениям. Но тут не все так просто, как кажется. Все дело в том, что в преданиях и легендах мы подчас обнаруживаем ответы на определённые вопросы о себе, о своём народе, о своей идентичности, менталитете, и находим удивительные в своей значимости и глубине культурные коды и шифры национального универсума. Как говорил Карл Ясперс, все это важно, прежде всего, для того, чтобы «обрести национальную целостность», ибо апелляция на прошлое, на ценности и традиции народа позволяет нам ощутить под собой твёрдую культурно-духовную почву, чтобы точно и уверенно обнаружить себя (самоидентификация) в бесконечной мириаде культур, народов, параллелей и пересечений истории. Затеряться в этом мире и раствориться бесследно — особенно в наше время — очень легко.

Однако, наступает такой период, когда приходит конец мифам, легендам и преданиям, идущим чуть ли не с доисторических времён. Так наступает — хотим мы этого или нет — то самое шпенглеровское Осевое время, о чем он написал огромный труд, ставший классикой («Закат Европы», 1918). И каждый народ по мере своих возможностей и внутреннего потенциала начинает творить свою не мифическую, а реальную историю. Начинается период трудных испытаний, гибели и выживания, национального самоутверждения.

Мы, современные кыргызы, переживаем сейчас именно такое время. Осевое время. Многое уже происходит на наших глазах, нередко с нашим — косвенным или прямым — участием. На сцене мирового политического театра все на виду: мы оцениваем других, они — нас. В нынешнем насквозь прозрачном мире все как на ладони: что мы, кыргызы, делаем, как живем, как себя ведем. И немудрено задаваться вопросами: кто все-таки мы, каковы мы, в чем наша сила и в чем наша слабость? Однозначных ответов, конечно, нет и быть не могут. Тут лучшая судья — мнение других, посторонних, пресса, устоявшийся имидж страны, мнение экспертов, самоанализ и т. д. Я никак не принадлежу к роду турбопатриотов, но с радостью вижу — пока нет особого повода стыдиться за свой народ, за наших людей.

Есть такой интереснейший материал для этнического самоанализа, как кыргызы за пределами своей страны. Нет смысла идти слишком далеко. Возьмем такую и актуальную и наглядную тему, как этнические кыргызы в России, в частности, в Москве. А Москва — это своеобразный театр-колосс, Колизей в эпическом масштабе. В этом огромном многонациональном мегаполисе каждый этнос, особенно из бывших советских, так или иначе проявляет себя, зарабатывает себе какой-то имидж и формирует некое стереотипное суждение у местных. Так, слово «кыргыз» в представлении москвичей — этноним со знаком плюс. Старательные, добрые, преданные своему делу кыргызы заработали этот имидж огромным трудом, горбом своим, если можно так выразиться. На эту тему можно было бы говорить бесконечно на многочисленных примерах и фактах. Кстати, вспомните как показали себя наши спасатели в Турции. 

А как поставили прекрасный юрточный городок в местах бедствия, о чем местные турецкие каналы рассказывали взахлеб и на все лады. Примерно в это же время нас обрадовали американские кыргызы — они проводили прекрасный флешмоб в Калифорнии в честь родного, кыргызского, языка. Значит, есть желание не забывать свой родной язык, даже живя столь далеко от дома — в Америке! А вообще кыргызские диаспоры за рубежом, то, чем они занимаются, как стараются сохранить свою идентичность, культуру — невероятно интересная тема для социально-культурной аналитики. Главное и самое приятное, кыргызы везде стараются выручить друг друга, в чем-то помочь соотечественнику, воспроизводить наш образ жизни на местах проживания, быть едиными, сплоченными — об этом много пишут в прессе, говорят, радуются.

Особенно радует то, наши мигранты свои с таким трудом заработанные деньги вкладывают именно в Кыргызстан, в Бишкек, в Ош, нередко в свой родной аил. Оторваться от родных корней, от отчего дома никто не желает. Я именно в этом вижу силу нашего народа, в прочности наших корней, в удивительной слитности и спаянности нашего народа со своей землей, со своей отчизной.

Наша сила — в умении объединиться. Этому научила нас жизнь, наша весьма непростая история. Разрозненные кыргызы, когда нужно было, когда требовала этого наша горестная судьба, быстро, молниеносно консолидировались. Это отметил еще академик В. Радлов, выдающийся тюрколог, первый европеец, услышавший и оценивший эпос «Манас». Он писал, что «кара-киргизы (разрозненные) могут в течение нескольких часов привести армию в полную боевую готовность».

Мое следующее допущение: нам сильно повезло в том, что у нас нет ни нефти, ни газа. Мы во всем рассчитываем только на себя, на свои собственные силы. Согласно легенде, нас сюда, в Ала–Тоо, привел Манас Великодушный после ряда крупных потрясений, после неудачного военного похода в Бээжин. Но наш Манас сделал то, что сделал для евреев легендарный Моисей, который, по словам Голды Меир (легендарного премьер-министра государства Израиль), «сорок лет водил евреев по пустыням, чтобы принести в единственное место на Ближнем Востоке, где нет нефти». Зато есть маленькое, но мощное государство Израиль. 

Зато у нас, кыргызов, земля какая! Мы должны наших предков сердечно благодарить за то, что не оставили нас там, где мы жили, где так много оказалось и нефти и газа. Мы же видим, как развратила нефть народов тех газо-нефтеносных регионов, их вождей, правителей. Я ни в коем случае не думаю, что братья-туркмены счастливее, чем мы, хотя у них так много нефти, что хоть залейся. Мы, кыргызы, это еще раз поняли и постигли, скитаясь по миру и оценивая все увиденное трезво и сравнивая с собственной родиной. Отсюда и наша неизбывная тяга к малым нашим родинам, к родному пепелищу, к отеческим гробам, к тем камням, к родникам и к той картине мира, который является частью наших душ, нашего понимания той «исторической целостности», о чем писал Карл Ясперс в своей знаменитой книге «Смысл и назначение истории».

Еще одно мое наблюдение. В последние годы стало целой тенденцией обязательное посещение родного села, принимать активное участие в решении его проблем, хотя бы мелких, житейских. Отремонтировать отцовское, дедовское жилище, проведение отпуска в родных местах — новое увлечение многих наших современников.

Наконец, мы возвращаемся в Малую свою Родину, в Кичи Мекен, оценили и прониклись к ней любовью. Мы возвращаемся в аилы, в родные села, где наши отцы и деды когда-то свили родовое гнездо. Знать свой род до семи колен, как у нас издревле водится, выяснять свои корни, навестить родственников, собирать старые вещи, утварь, проникнуться духом старины — нынче очень модно. Наблюдается этакое хождение в народ, хождение из городов в деревню. Восстанавливают прерванные контакты и родственные связи. По всему видно, наше увлечение урбанизмом, тяга к большим городам исторически заканчивается. Мы устали от городов. Люди теперь потекли обратно, к себе, к родному Дому. Строго говоря, открывается новая страница нашей социальной истории. Но мы должны в этом видеть нашу силу. Больше скажу: неодолимую нашу силу. Признак, черту нашей кыргызскости. Мы должны видеть в этом прочность и глубину наших корней, образующих мощную крону. Мы, кыргызы, в землю родную опираясь ногами, на плечах своих держим все тяготы жизни и собственной истории. Для нас всегда было так важно ощутить твердую почву под ногами и видеть высокое небо над головой, перефразируя изречение Иммануила Канта («Звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас»).

Укорененность, связь с родной землей — наша сила. На этом держится и высится наша крона. Крона — это нация, народ, государство. Можно только сожалеть, что это не видит и не замечает наши власти, наши идеологи. Люди сами делают то, что, в общем-то является сферой ответственности любого правительства —забота о Малых наших Родинах — Кичи Мекен. Тут ничего не нужно делать — только поощрять это движение, поддержать по возможности.