Недавно в Москве состоялся форум «Россия–Африка», на котором активно обсуждали инвестиции в развитие африканских стран и роль в этом государств – участников БРИКС. Процесс трансформации инвестиционного ландшафта Африки под влиянием ресурсного потенциала континента и перераспределения ролей ключевых внешних игроков становится все более выраженным. Помимо перехода от доминирования западных корпораций к растущей роли Китая и других стран БРИКС, наблюдается усиление суверенных позиций африканских государств. Они стремятся переформатировать условия сотрудничества, а не оставаться исключительно ресурсно-сырьевой базой.
На Африканском континенте, по разным оценкам, сосредоточено около 90% мировых запасов металлов платиновой группы, около 60% марганцевых руд, около 50% алмазов, кобальта, фосфоритов, 35–50% хрома, около 40% бокситов, золота, титанового сырья и других ресурсов. Зачастую именно этот фактор определяет интерес со стороны зарубежных инвесторов. Разведкой запасов, разработкой месторождений и последующим экспортом ресурсов занимаются международные корпорации, компании из стран БРИКС, но в последнее время особенно повышается роль Китая. Во многих африканских странах доля КНР в общем объеме инвестиций группы БРИКС превышает 80–90%.
Первыми исторически зашли на Африканский континент западные инвесторы. Наиболее показательный пример подает Франция, развитие атомной отрасли которой было основано на поставках урана из стран Африки, главным образом из Нигера. Однако после 2024 года деятельность французской компании Orano в стране фактически прекращена вследствие национализации ее предприятий. Ситуация вызвала широкий резонанс в мире и напомнила о намерениях стран Африки избавиться от «колониального наследия». Попытки установления более справедливых правил в инвестиционной сфере (более жесткие требования в отношении степени локализации, передачи технологий) предпринимались и ранее. Например, в 2010-х годах в Габоне власти вводили требования по локализации переработки нефти и металлов, в Танзании были внесены изменения в законодательство, касающиеся доли государства в добывающих проектах.
Тем не менее добыча полезных ископаемых привлекательна для зарубежных инвесторов, а международные корпорации продолжают работать и выполнять новые проекты. Причем инвесторами выступает широкий круг компаний, в том числе западные (например, итальянская Eni и британская BP в нефтегазовых проектах в Анголе), африканские (нигерийская Dangote Group и государственная Ethiopian Investment Holdings в строительстве НПЗ и предприятия по производству удобрений в Эфиопии), азиатские (китайская CMOC Group в расширении медной шахты в ДР Конго). По данным на конец 2024 года, общий объем накопленных прямых иностранных инвестиций в странах Африки составил 43,8 млрд долл., в том числе в ЮАР – 6,2 млрд долл. (14,3%), в ДР Конго – 4,3 млрд долл. (9,7%), в Нигерии – 2,7 млрд долл. (6,2%), в Нигере – 2,5 млрд долл. (5,6%), Мозамбике – 2,3 млрд долл. (5,2%).
Наблюдается тенденция к увеличению в прямых инвестициях в Африке доли стран БРИКС, но в первую очередь речь идет о повышении роли КНР. Во многих африканских странах доля Китая в общем объеме инвестиций группы БРИКС превышает 80–90%. Напомним, именно Китай активно выступал за расширение формата БРИКС и включение в его состав ЮАР в 2010 году. Неудивительно, что значительная часть инвестиций из КНР была направлена в страны, являющиеся партнерами по объединению – в совокупности более 22%.
Китайские корпорации инвестируют в нефтегазовый сектор, добывающую отрасль, инфраструктуру и энергетику. С одной стороны, они занимаются разработкой месторождений необходимых ресурсов: топливных (корпорация CNPC в Нигерии), платиновой группы и редкоземельных металлов (компании Zijin Mining, China National Gold Group в ЮАР), меди и кобальта (China Molybdenum и Chengtun Mining в ДР Конго). С другой стороны, происходит укрепление позиций КНР в технологических отраслях: солнечная энергетика (Power China и Longi Solar в ЮАР) электроснабжение (State Grid Corporation в ЮАР), инфраструктура (China National Electric Engineering Corporation по строительству ГЭС «Зунгеру» в Нигерии).
При этом между странами БРИКС в Африке возникает конкуренция, и иногда РФ и Китаю приходится соперничать. Достаточно вспомнить ситуацию с ЮАР в 2015 году, когда Росатом уже подписал меморандум на строительство АЭС, но Китай предложил более выгодные условия и победил в тендере.
Вообще для китайского бизнеса характерно использование гибких схем финансирования проектов (например, через предоставление кредитов под будущие поставки ресурсов), а также кооперация с западными производителями и готовность к передаче технологий (с оговоркой, что речь не идет о передовых разработках). Так, при строительстве ГЭС «Зунгеру» в Нигерии использовалась программа финансовой поддержки от Exim Bank of China, а техническое оснащение осуществлялось с помощью GE Vernova, которая поставляла турбины и генераторы. Такие условия сотрудничества весьма привлекательны для африканских государств при ограниченных бюджетах на фоне решения задач по технологическому развитию экономики. В свою очередь, российский бизнес готов предложить варианты в вопросах финансирования. Однако по ряду вопросов есть некоторые ограничения ввиду невозможности использования западного оборудования, а также ограничений в передаче технологий в стратегических областях, таких как атомная энергетика.
В сложившейся ситуации представляется целесообразным выполнение российскими компаниями инвестиционных проектов совместно с партнерами из других стран БРИКС для баланса распределения сил, что выгодно и самим африканским государствам. Диверсификация экономических связей – наиболее прагматичное решение для того, чтобы не допустить критической зависимости от одной страны.
Гороскоп на неделю 16 - 22 Ноября Какие события наиболее вероятны в ближайшие дни? К чему вам стоит подготовиться? Чего избегать, к чему стремиться? Ответы на эти вопросы вы найдете в еженедельном гороскопе.
Подробнее »
| На 17.11.2026 | |
| USD | 87,4494 |
| EUR | 96,4173 |
| CNY | 13,1170 |
| KZT | 0,1967 |
| RUB | 1,0612 |