Албанию, как Францию, охватили протесты молодежи, переросшие в поджоги и погромы. Премьер-министр Эди Рама, чью резиденцию и партийный штаб тоже сожгли, обвинил в происходящем Россию и Иран, «которые не хотят, чтобы страна вошла в ЕС». Однако причины того, что называют «революцией фламинго», явно иные.
«Нет уж, Эди Рама, это граждане вашей страны вышли на протесты, и не надо перекладывать свою ответственность на других. Разбирайтесь со своими внутренними проблемами сами». Такими словами официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отреагировала на инсинуации албанской власти по поводу происходящего.

В Тиране теперь, как в Париже, – молодежный бунт. Власти твердят, будто «это дело рук иностранцев, которые не хотят, чтобы Албания вошла в ЕС». А началось все с фламинго и пеликанов.

В южной части страны на полуострове Звернец расположена особо охраняемая природная зона Вьоса-Нарта (первая часть названия – река, вторая – лагуна). Там по пути в Африку останавливаются розовые фламинго, живут уникальные далматинские пеликаны, редкие тюлени-монахи (название приклеилось в XVIII веке, когда удалось поймать в Адриатическом море и доставить ко двору французского короля только один грустный экземпляр), какие-то эксклюзивные черепахи.
Всей этой живности в ХХ веке очень повезло с формой государственного правления: у коммунистических лидеров с их плановой экономикой руки не доходили до малонаселенного района, и природа там сохранилась в первозданном виде. Как и на соседнем необитаемом острове Сазан, на котором даже приличного причала нет, чтобы ловить рыбу промышленным способом.

Именно в этой зоне зять президента США Джаред Кушнер со своей компанией Affinity Partners и решил построить за 4 млрд долларов эксклюзивный курорт на 10 тысяч номеров. С точки зрения капитализма – хорошая идея, поскольку места там красивые, море чистое, а до потенциальных евротуристов географически недалеко.

Но фламинго и тюленям, которых по всему Средиземноморью осталось не более 600 штук, придется несладко в этом мире чистогана.

Триггером для массового возмущения стала жена Кушнера и дочь президента Иванка Трамп, которая в январе нагрянула в Албанию с бригадой архитекторов, чтобы лично осмотреть участок под застройку, то есть несколько сотен гектаров охраняемого ландшафта, включая залив фламинго и остров Сазан. До этого момента слухи о сделке велись уже два года и не вызывали особых протестов, а тут будто бомба взорвалась.

Первые акции протестные начались сразу после приезда Иванки, но до недавних пор экологи, местные жители (этих немного) и студенты вели себя прилично. Митинги, проходившие в Тиране и Влере (город неподалеку от заповедника), напоминали карнавалы и детские утренники.

Албанцы переодевались во фламинго, вырезали силуэты птиц из картона, пели, плясали, что-то скандировали про экологию.

Отчасти они вдохновлялись, как это ни парадоксально, сербами. Аналогичные методы помогли тем предотвратить постройку в Белграде очередного Trump Tower на месте бывшего здания Генерального штаба, разбитого натовской ракетой (многие воспринимают это место как памятник натовской агрессии).

На весь этот праздник жизни правительство во главе с Эди Рамой и семейство Кушнеров не обращали никакого внимания. Рама обещал албанцам, что они вступят в Евросоюз к 2030 году, считает это главным своим достижением и недоумевает, почему не все рады. Антикоррупционное дело по поводу сделки, которое возбудили летом, он тоже проигнорировал.

Это расследование – максимум того, чего у далось добиться в ходе «революции фламинго» мирными методами.

В конце концов жизнерадостные, но неэффективные митинги студентам надоели. Тем более, обстановка в стране в целом не особо располагает к радости, особенно на фоне худшего в Европе расслоения по уровню доходов. Давно замечено, что высок он только у тех, кто имеет доступ к власти.

Одна из албанских газет иронично перечислила условия, при которых студент в Тиране может жить в относительном достатке. Например, его отец должен быть хозяином порта или аэропорта. Или «безальтернативным поставщиком услуг для Агентства национальной безопасности». Или «производить автомобили или одежду для нужд армии». Или владеть казино. Или иметь статус уникального продавца препаратов от тревожных расстройств. Это намек на фигуры, у которых жизнь удалась.

Привычно высокий для Албании уровень безработицы в последние годы несколько снизился, но трудоустройство на денежные позиции по-прежнему происходит по клановому принципу. При этом уровень образования неуклонно падает из-за нехватки квалифицированных учителей, Школы и университеты, построенные в благословенные времена коммунистической диктатуры, разваливаются в прямом смысле слова.

В свою очередь, цены бьют рекорды: десяток яиц стоит 5 евро, хотя в среднем по Европе – 3 евро. Жизнь молодежи превратилась в выживание, мечты о «среднем классе» остались в прошлом. Страна будто заново окунулась в 1990-е годы, только на новом технологическом уровне. И новую же популярность обретают Энвер Ходжа и вечно молодой революционер Че Гевара.

А тут еще птички, которых жалко, и слухи о том, что выделение заповедной территории застройщикам сопровождалось грандиозными взятками людям из окружения Рамы, ведь его партия заинтересованно продвигала проект Кушнеров, болела за него, даже изменила ради него закон о заповедниках.

В Еврокомиссии прикрыли Раму как своего, неожиданно заявив, что строительство курорта не нарушает экологических стандартов ЕС.

Но албанцам уже нет дела до стандартов ЕС, у них наболело из-за затяжного кризиса, особенно больно ударившего по малообеспеченным слоям и молодежи. Даже пропаганда в том духе, что постройка отелей создаст новые рабочие места, ситуацию не разрядила.

Когда студенты стали радикализироваться, Рама сказал, что дополнительные требования к властям появляются не тогда, когда все плохо, а когда жизнь становится лучше. Он даже термин придумал: «революция завышенных ожиданий». Это дало эффект полумифического высказывания Марии-Антуанетты «пусть они едят пирожные, если нет хлеба». Но она за это головы лишилась, а Рама пока даже в отставку не подал.

На прошлой неделе студенты уже без надувных фламинго и в балаклавах вышли на улицы Тираны и впервые потребовали отставки премьер-министра, а также улучшения условий образования, повышения уровня жизни и прозрачности трудоустройства. На следующий же день начались беспорядки. Подожгли два банка и здание министерства образования. Полицейские применили водометы и слезоточивый газ.

К выходным молодежь, по классике, вооружилась булыжниками (под ними пляж, как говорят французы при аналогичных обстоятельствах), пиротехникой и коктейлями Молотова, после чего взяли штурмом и сожгли штаб-квартиру правящей Социалистической партии. Их поддержали некоторые оппозиционные политики, в частности экс-президент Сали Бериша, что дало повод главе МВД обвинить оппозицию в организации происходящего, притом что каких-то явных и известных лидеров у бунтовщиков не было.

К этому моменту уже подожгли здания министерства финансов, МВД и канцелярии премьера, а улицы столицы завалены битым стеклом и брусчаткой. Светофоры и дорожные знаки снесены, горят машины и мусорные баки, об экологии больше вообще никто не думает. Праздничная «революция фламинго» превратилась в затяжной погром с политическими лозунгами, главный из которых: «Долой Раму!» Иногда вспоминают и про Иванку Трамп, но не так часто.

В этой обстановке премьер не нашел ничего лучше, чем заявить, что беспорядки инспирированы Россией и Ираном, которые «не хотят вступления Албании в ЕС». Похоже, ему вообще никто не поверил.

Коррупция и бедность в тех местах – застарелая болезнь.

Но крайнее высокомерие, которое продемонстрировал Рама, довело ситуацию до точки кипения. На Балканах явное проявление неуважения к народу никогда добром не заканчивается.

В пространном выступлении премьер утверждал, будто выявлены «тысячи поддельных аккаунтов в социальных сетях», которые «выдавали себя за албанских активистов», и что он якобы располагает доказательствами «гибридной войны» против него. Но никаких доказательств, конечно, не представил.

К месту и не к месту употреблять термин «гибридная война» и обвинять во всем Россию – привычная тактика отвлечения для ориентированных на ЕС политиков. Социальное расслоение не исчезнет, уровень жизни не повысится, цены не снизятся, коррупция как форма существования албанской власти себя не изживет, а фламинго не вернутся на полуостров Звернец, по которому уже начала перемещаться тяжелая строительная техника.

А Рама на руинах даже всей Тираны, а не только своей сожженной канцелярии, будет твердить брюссельскую методичку про «гибридную войну». Есть еще в албанской политике что-то по-настоящему стабильное.