Военный эксперт Александр Степанов специально для ВФокусе Mail — о споре вокруг российского судна на Шпицбергене, последствиях конфликта США и Ирана, возможном выводе российской базы из Армении и итогах Восточного экономического форума.
Почему «Профессора Молчанова» хотят вытеснить из Арктики
Арест научно-исследовательского судна «Профессор Молчанов» норвежскими властями эксперт рассматривает не как отдельный юридический инцидент, а как часть более масштабного давления на российское присутствие в Арктике.
По мнению Степанова, происходящее затрагивает не только российский гражданский и научно-исследовательский флот, но и перспективы работы на Северном морском пути.

«Арест научно-исследовательского судна “Молчанов” в Шпицбергене властями Норвегии — это не что иное, как акт международного пиратства. И де-факто мы видим, что идет процесс по оспариванию вообще российского присутствия на этом архипелаге, которое легализовано еще в 1920 году».

Эксперт связывает ситуацию с попытками ограничить российские навигационные возможности и давлением вокруг нефтегазовых активов. На этом фоне, считает он, Норвегия становится одним из наиболее активных участников политики ограничения российского присутствия в северных широтах.
Отдельно Степанов обращает внимание на военное измерение происходящего. По его словам, развитие норвежских беспилотных систем, включая подводные аппараты, потенциально создает угрозу российскому гражданскому и ледокольному флоту.
При этом «Молчанов» использовался не только как научная площадка. На его базе проводились экспедиции «Арктического плавучего университета» с участием студентов, аспирантов и представителей научного сообщества. Арест судна, по оценке эксперта, затрагивает и гуманитарные проекты, связанные с международным сотрудничеством в Арктике.
Степанов считает, что Москва должна жестко отреагировать на произошедшее и использовать весь доступный инструментарий, вплоть до силовых мер по освобождению судна.
Конфликт США и Ирана может затянуться
Заявление главы Пентагона Пита Хегсета о возможности продолжения конфликта с Ираном до 2027 года Александр Степанов считает вполне реалистичным. По его оценке, американская сторона столкнулась со стратегическим тупиком и пока не смогла добиться заявленных целей.

Особое значение эксперт придает ситуации вокруг Ормузского пролива. По его словам, США не удалось установить над ним полноценный контроль, а поддержание военной инфраструктуры в регионе становится для Вашингтона все более сложной задачей.
Эксперт также обращает внимание на изменение дислокации американской авиации и маршрутов самолетов-заправщиков. Это свидетельствует о стремлении снизить уязвимость американских сил перед иранскими системами ПВО и ракетным оружием.
Одним из главных военно-технических выводов конфликта он называет уязвимость американских авианосных ударных групп.
«Самым главным военно-техническим итогом данной операции выступает де-факто деклассификация атомного авианосного флота, авианосных ударных групп, которые не смогли выполнять боевые задачи в условиях очень серьезного противодействия».
Последствия, считает Степанов, распространяются далеко за пределы Ирана. Страны региона несут финансовые потери из-за нарушения морских торговых коммуникаций, а США вынуждены расходовать значительные запасы дорогостоящих средств перехвата, включая комплексы Patriot и THAAD.
Эксперт утверждает, что американская инфраструктура на Ближнем Востоке также продемонстрировала уязвимость. В частности, он говорит о поражении радиолокационных станций и объектов, связанных с системой раннего предупреждения о ракетном нападении.

В этих условиях, по его мнению, Вашингтону придется пересматривать подход к собственному военному присутствию за пределами США. Степанов считает, что конфликт уже меняет баланс сил на Ближнем Востоке и заставляет американских союзников задумываться о гарантиях собственной безопасности.
Почему Армения заговорила о военной базе России
Заявления Никола Пашиняна о возможном выводе российской 102-й военной базы из Гюмри Степанов рассматривает как часть последовательного разворота Еревана в сторону западных военно-политических структур.
По его словам, на это указывают не только заявления армянского руководства, но и расширение сотрудничества с США и Францией, военное взаимодействие с западными странами и отказ от участия в отдельных форматах ОДКБ.
«Логичным шагом для Еревана при данной позиции является создание неприемлемых условий для военного присутствия Российской Федерации, а в частности создание всех необходимых условий для вывода 102-й российской военной базы из Гюмри».
В качестве возможных инструментов давления эксперт называет юридические решения, ограничения материально-технического обеспечения и проблемы с транспортными коммуникациями. Степанов полагает, что конечной целью этих процессов может стать полное вытеснение российского военного присутствия из Армении.

Одновременно он предупреждает о возможном расширении западной военной инфраструктуры на Южном Кавказе. По его оценке, Армения рискует превратиться в плацдарм для проецирования военных и политических угроз в отношении России.
При этом эксперт считает, что подобный разворот способен иметь и экономические последствия для самой Армении. В частности, он указывает на зависимость ряда направлений армянской экономики от российского рынка и российского туристического потока.
ВЭФ усиливает разворот России на Восток
Одним из ключевых результатов Восточного экономического форума Степанов считает переход российского «разворота на Восток» от политических заявлений к конкретным экономическим и инфраструктурным проектам.
Особое место в этой стратегии, по его оценке, занимает Китай. Москва и Пекин заинтересованы в развитии Северного морского пути, а китайская сторона уже говорит о концепции «ледяного шелкового пути».
Для Китая северный маршрут представляет интерес как альтернатива логистическим направлениям, находящимся под контролем западных государств. Российская инфраструктура при этом способна обеспечить более короткие маршруты и, по мнению эксперта, большую устойчивость поставок.

Степанов также отмечает развитие Дальнего Востока и судостроения. По его словам, запуск новых предприятий и укрепление транспортной инфраструктуры должны повысить технологическую самостоятельность России и ее возможности в сфере морских перевозок.
«Дальний Восток действительно приобретает новое значение. Это не просто ворота в Азию, это тот коммуникационный центр с основными региональными партнерами, который обеспечивает дополнительную устойчивость экономической стабилизации обстановки в нашей стране».
Отдельно эксперт выделяет участие Индонезии. Страна занимает важное положение на ключевых морских маршрутах Азии и, по оценке Степанова, постепенно превращается в самостоятельный центр силы. Ее взаимодействие с Россией он связывает в том числе с развитием технологического сотрудничества и укреплением связей внутри БРИКС.
Морские коммуникации становятся новым полем противостояния
В завершение Степанов связывает экономическое сотрудничество России со странами Азии с необходимостью укрепления безопасности морских маршрутов.
По его мнению, происходящие конфликты показывают, что торговые коммуникации становятся одним из ключевых объектов давления. Поэтому Россия и ее партнеры будут вынуждены уделять все больше внимания защите морской инфраструктуры и судоходства.

Эксперт считает, что нынешняя международная система постепенно переходит к многополярной модели, в которой возрастает роль Китая, России, Индонезии и других региональных центров силы.
«Тренд на многополярность очевиден. Но мы видим, что неизбежно на авансцену выходят новые игроки. Китай играет серьезнейшую региональную и глобальную роль, а Россия сейчас находится во фронтире военного противостояния с западным блоком».
По оценке Степанова, дальнейшее развитие отношений России со странами Азии будет определяться не только торговлей и энергетикой. Все большее значение получат совместная защита транспортных коридоров, морская безопасность и военно-политическая координация.
В конечном счете именно такие связи могут стать основой дальнейшего укрепления многополярной системы и формирования новых центров международного влияния.