По решению властей Германии прекращается многолетняя история Русского дома в Берлине. Поводом стал инцидент с обнаружением беспилотника со взрывчаткой в аэропорту Лейпциг/Галле, ответственность за который Берлин возложил на Москву. Россия отвергла обвинения и объявила о закрытии отделений Института Гете. Оба культурных центра десятилетиями оставались важными каналами гуманитарных связей между двумя странами. Что теперь будет с Русским домом и насколько далеко зайдет новое обострение отношений Москвы и Берлина?
Министр иностранных дел Сергей Лавров официально объявил, что в ответ на решение властей Германии о ликвидации Русского дома в Берлине Россия закроет все отделения Института Гете (в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске). «Конечно, они будут закрыты после того, как наш культурный центр оттуда выгнали. Иначе мы себя не будем уважать», – сказал глава МИД.

Лавров подчеркнул, что немецкая сторона сознательно пошла на шаг, который однозначно ведет к прекращению культурного присутствия Германии в России.

Ранее немецкие власти возложили на Москву ответственность за инцидент с обнаружением беспилотника со взрывчаткой в аэропорту Лейпциг/Галле (около украинских военно-транспортных самолетов). В качестве санкционных мер Берлин денонсировал межправительственное соглашение по культурным центрам, обязав закрыть Русский дом в Берлине (его сотрудники должны покинуть страну), а также предписал закрыть российское генконсульство в Бонне.

Москва категорически отвергает обвинения в причастности к инциденту в Лейпциге, называя их «наспех состряпанной провокацией». Президент России Владимир Путин во время своей итоговой пресс-конференции по результатам саммита ШОС в Бишкеке связал обвинения со стороны Берлина с внутриполитической ситуацией.

«Положение канцлера сложное внутриполитически, он не пользуется доверием своих граждан, и понятно почему – потому что он не защищает национальные интересы, а торгует ими, очевидные просчеты в экономике: предприятия закрываются, люди теряют рабочие места, уровень жизни падает. Непонятно, зачем все это делается. Объяснить можно только одним – что нужно противостоять «агрессивной России». А где доказательства? Ну вот подбросили доказательства», – сказал Путин.

Само закрытие Русского дома президент назвал еще одной грубой ошибкой, которая «явно противоречит интересам немецкого народа».

При этом ликвидация Русского дома имеет не только политическое, но и юридическое измерение. Деятельность Русского дома и Института Гете регулирует межправительственное соглашение 2011 года. Поэтому решение Берлина означает прекращение официального культурного присутствия Германии в России. Документ давал культурным центрам официальный юридический статус и позволял проводить культурные и научные мероприятия, организовывать языковые курсы, содержать библиотеки и выпускать публикации.

Само здание Русского дома на Фридрихштрассе регулируется другим документом – земельным соглашением от 2013 года, заключенным на 99 лет. Поэтому закрытие культурного центра означает прекращение его работы и высылку персонала, однако само здание юридически остается в собственности России.

Русский дом в Берлине, первоначально называвшийся Домом советской науки и культуры, работал в столице Германии 42 года. Официальное открытие комплекса состоялось 5 июля 1984 года, еще во времена ГДР. Первый камень в его основание заложили в 1981 году. Спроектированное немецким архитектором Карлом-Эрнстом Сворой семиэтажное здание занимает около 30 тыс. квадратных метров, что делало его крупнейшим российским культурным институтом в мире.

Все это время центр оставался одним из главных гуманитарных мостов между двумя странами. До обострения отношений его ежегодно посещали более 300 тыс. человек. В здании располагались кинотеатр, концертный зал, выставочные пространства, языковые курсы и даже филиал Почты России.

Эксперты считают, что Германия, закрывая Русский дом, наносит серьезный ущерб собственным долгосрочным интересам. По их мнению, Берлин фактически жертвует выстроенными десятилетиями культурными связями ради сиюминутной конфронтации.

«Сергей Лавров справедливо отметил, что закрывая Русский дом, официальный Берлин сознательно идет на подрыв культурных связей между Германией и Россией. Возникает вопрос: осознают ли немецкие элиты, что восстановить отношения после этого будет весьма сложно и на это могут уйти десятилетия?» – задается вопросом германский политолог Александр Рар.

Он особо отметил, что в пятницу, 4 сентября, основательница партии «Союз Сары Вагенкнехт – За разум и справедливость» (ССВ) Сара Вагенкнехт организует в Берлине демонстрацию в защиту Русского дома. Кроме того, общественный деятель Александр фон Бисмарк собирает подписи по всей Европе для петиции в защиту этого центра русской культуры. «Еще не все потеряно», – сказал Рар.

По мнению политолога, России не стоит идти на зеркальный шаг и закрывать отделения Института Гете. Он допустил, что в Берлине ждали именно этого ответного шага. Рар считает, у России есть возможность подчеркнуть «свое превосходство в уважении культурных, языковых и литературных традиций». «Тех россиян, которые тянутся к немецкой культуре, не надо наказывать, как это делают немецкие власти, ограничивая возможности собственных граждан, стремящихся к сближению с Россией», – высказал свое мнение аналитик.

«Решение о закрытии Института Гете в России действительно сложно переоценить с точки зрения ущерба для двусторонних гуманитарных связей. На протяжении десятилетий, начиная с открытия первого филиала в Москве в начале 1990-х, эта структура была ключевым инструментом «мягкой силы» Берлина. Через программы института прошли десятки тысяч россиян: это были не только этнические немцы или профессиональные германисты, но и специалисты, работавшие с немецким бизнесом, который в пиковые годы насчитывал в РФ более 6500 компаний», – добавил замдиректора Центра германских исследований Института Европы РАН Александр Камкин. По его словам, решением закрыть Русский дом Германия, по сути, сама демонтирует мост, который выстраивала десятилетиями для формирования германофильских настроений среди российской интеллигенции.

«Это классический пример политики, которая стреляет себе в ногу, разрушая долгосрочные активы ради сиюминутной конфронтационной логики», – считает Камкин. По мнению спикера, шансы отстоять Русский дом через юридические механизмы стремятся к нулю. «Поскольку речь идет о расторжении договора на уровне правительства ФРГ, а истцом в суде выступала бы российская сторона, в текущих политических реалиях рассчитывать на удовлетворение иска не приходится», – полагает эксперт.

Что касается гражданских инициатив, таких как обращение князя Александра фон Бисмарка, «то любые голоса в защиту диалога с Москвой в современной немецкой повестке рискуют быть стигматизированы». «Оппонентов власти легко маркируют как «агентов Кремля» или «диверсантов». Курс немецкого правительства на демонизацию России и фальсификацию истории взаимоотношений настолько радикален, что пространство для правового маневра фактически уничтожено», – пояснил Камкин.

На этом фоне поведение лидера ХДС и канцлера ФРГ Фридриха Мерца выглядит особенно нервным. По словам Камкина, одной из причин жесткой линии Берлина остается внутриполитическая ситуация в восточных землях Германии, где сохраняются заметные пророссийские настроения.

«Раскол между Востоком и Западом Германии никуда не делся: в бывшей ГДР растет ностальгия и более выражены пророссийские настроения, что крайне раздражает официальный Берлин. Видя рейтинги ХДС на уровне 9-20% в восточных регионах, Мерц опасается не столько провала на местах, сколько внутрипартийного переворота или распада правящей коалиции. Это грозит досрочными выборами уже весной следующего года с абсолютно непредсказуемыми последствиями», – отметил собеседник.

Причина такого тупика, считает Камкин, заключается в системных ошибках. Он напомнил, что официальный Берлин годами игнорировал запросы восточных земель на иную социально-экономическую политику, а разрыв энергетического сотрудничества с Россией предсказуемо ударил по благосостоянию именно этих регионов.

«К этому добавляется личностный фактор: Мерц известен своим себялюбием и нетерпимостью к критике, что мешает трезвой оценке роста популярности оппозиционных сил.

Рост «Альтернативы для Германии» не был внезапным – это результат крайне непрофессионального планирования, которое демонстрируют такие деятели, как министр экономики или представители СДП. Громкими стратегиями и заумными словами экономику не выправить, а на радикальные меры правительство не готово», – рассуждает эксперт.

По оценке Рара, уровень отторжения России – политики, культуры, а вскоре, возможно, и православной религии – в политических кругах ФРГ настолько высок, что нельзя исключать дальнейшей эскалации и даже полного разрыва двусторонних связей. «Это тревожная перспектива», – полагает германский политолог.

По мнению Камкина, поскольку инициатором ухудшения отношений выступает Берлин, российская сторона, вероятнее всего, ограничится зеркальными мерами, такими как закрытие Института Гете или генконсульства в Петербурге.

«Дальнейшие шаги будут зависеть от Германии. Если будет введен тотальный визовый запрет для россиян, Москва может ответить выборочным допуском: въезд получат лишь те, кто доказал свою лояльность и пророссийскую позицию (условный «князь фон Бисмарк»), в то время как для бизнесменов, желающих сотрудничать в обход санкций, двери будут закрыты. Нельзя исключать и ужесточения политики в отношении оставшихся в России немецких компаний, даже тех, что сменили вывески: если антироссийский курс Берлина продолжится, их могут попросить покинуть рынок», – предположил эксперт.