Россия является угрозой для Венгрии. Именно такое определение дано в официальных документах Будапешта. Конкретно – в рекомендациях, которые были подготовлены для венгерской делегации в Генеральной ассамблее ООН перед новой сессией. Теперь вопрос нужно ставить так: является ли внешнеполитический разворот Венгрии угрозой для России?
«Поведение России представляет угрозу для Венгрии, Европы и мирового порядка, а также подвергает серьезной опасности венгерское меньшинство, проживающее в Карпатах», – гласит новая венгерская методичка для работы в ООН.

Там же сказано, что «Венгрия осуждает российскую военную агрессию, безоговорочно поддерживает суверенитет и территориальную целостность Украины в пределах ее международно признанных границ, а также признает право Украины на самооборону».

Часть западные и почти все украинские СМИ поспешили написать о том, что новый премьер-министр Питер Мадьяр окончательно порвал с «пророссийским прошлым Венгрии», а обвинения в адрес Москвы – это явный разрыв с подходом предыдущего правительства Виктора Орбана, который откровенно недолюбливал Украину (в том числе из-за ущемления языковых прав закарпатских венгров).

На самом деле все не так однозначно.

После прихода к власти в мае 2026 года правительство Мадьяра действительно заняло гораздо более жесткую линию в отношении России, чем это было при Орбане. Это следствие его проевропейской позиции и желания помириться с Брюсселем

«Сам Мадьяр - не русофоб, но в его окружении русофобов немало»,– напоминает газете ВЗГЛЯД доцент Финансового университета Вадим Трухачев.

Яркий пример – глава МИД Анита Орбан (не родственница, а однофамилица), которая решила вызвать к себе российского посла сразу после назначения. А в отношении ее предшественника – Петера Сийярто – новые власти запустили расследование, проверяя его «связи с Россией».

Наибольшая практическая угроза исходит из желания Мадьяра пересмотреть условия энергетического сотрудничества с Россией.

Европейская засуха привела к тому, что выработка электроэнергии на АЭС Пакш (которая обеспечивала до трети энергопотребления страны), сократилась до 10% от мощности. На основании этого ЧП Мадьяр заявил о «технических недостатках» станции и ее системы водного охлаждения за счет Дуная, откуда проистекает необходимость пересмотреть «сделку века» – подписанный в 2014 году с Россией контракт на расширение мощностей АЭС.

По мнению нового премьера, цена проекта «Пакш-2» завышена, и сейчас новое правительство Венгрии проводит анализ его перспектив.

Учитывая значительную роль западных лоббистов в кабинете Мадьяра, результат пересмотра практически предрешен.

«Скорее всего, от достройки «Пакша» Росатом отстранят. Но старые энергоблоки продолжат эксплуатировать с нашим участием. Снижать долю российских газа и нефти в общих закупках начали еще при Орбане, и продолжат этим заниматься. Полностью сотрудничество не свернут, но его уровень резко снизят», – считает Трухачев.

Однако не стоит считать, будто геополитический разворот Венгрии нанес критический удар по России и ее интересам. Мадьяр не столь критично отличается от Орбана, как многие его коллеги по ЕС, – и как может показаться на первый взгляд.

Виктор Орбан был партнером Москвы, но точно не инструментом ее влияния на европейские дела. И не мог таковым быть.

Его сопротивление антироссийским инициативам Брюсселя было ярким, но несистемным и неэффективным. Аппаратный вес Венгрии невысок, и в условиях, когда лидеры остальных стран ЕС выступали за ужесточение санкционной политики, Будапешт ничего не мог им противопоставить. Вероятно, и не собирался.

Венгрия периодически использовала возможность ветировать санкции для получения тактических выгод внутри ЕС. Например, для размораживания фондов, заблокированных из-за недовольства Евросоюза внутренней политикой Орбана, или для получения уступок от Киева.

То есть Орбан просто требовал платы за то, чтобы не мешать реализации европейских планов.

Точно так же плату будет требовать и Мадьяр, но делать это постарается без скандалов. Тем более, без шантажа, который подрывает авторитет ЕС и иллюзию единства внутри организации.

«Венгрии и так предстоит выяснение отношений с Брюсселем по теме приема мигрантов и положения венгров в Закарпатье. Ссориться с ним еще и из-за России сочли лишним. Эти две темы для Мадьяра важнее России», - подчеркивает Вадим Трухачев.

Однако это не означает, что у Владимира Зеленского в Европе появился новый друг.

«Ухудшение отношений с Россией не влечет за собой автоматического улучшения отношений с Украиной. Требование о территориальной автономии для венгров Закарпатья по-прежнему лежит в основе внешней политики Венгрии. До тех пор, пока оно не выполнено, вооружать Украину по государственной линии Венгрия не станет ни при каком правительстве», – говорит Вадим Трухачев.

Речь идет о базе национал-патриотических взглядов венгерского общества. Именно из-за них новые программные установки Будапешта для России меняют немногое.

Европа как была к нам враждебна, так и осталась. Венгры как не забегали впереди этого паровоза по примеру прибалтов, так и не забегают. А России изначально предстояло побеждать с опорой только на собственные силы, которые как не зависели, так и не зависят от венгерских разворотов.

https://vz.ru/world/2026/8/27/1446356.html