Вывести страну из топливного кризиса при постоянных атаках на незащищенную инфраструктуру практически невозможно. И россияне задаются вопросом – почему вокруг наших хранилищ и нефтеперерабатывающих заводов так и не сделаны защитные конструкции? Тем более что в арабских странах подобная защита уже давно построена. Чиновники в РФ рассказывают, что власти и предприятия постоянно работают над повышением защищенности заводов. Хотя в самих нефтяных компаниях руководители часто не знают, как им построить антидроновые сети и не оказаться за это под следствием за какие-либо нарушения.

Работники российского Минэнерго РФ объявили, что разрабатывают защиту нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), еще два с половиной года назад. «Вопрос безопасности, конечно, обсуждается, работа ведется. И есть законодательная инициатива наших коллег. Мы можем в случае выхода какого-то оборудования из строя всегда перенаправить потоки топлива, главное, чтобы РЖД не подкачали», – объяснял в Совете Федерации в марте 2024 года директор департамента развития газовой отрасли Минэнерго Артем Верхов. «Отрабатываем совместно, в том числе с коллегами из Росгвардии, меры по прикрытию объектов, установке необходимых систем защиты типа «Панциря», – объяснял он (см. «НГ» от 21.03.24).

После 2024 года атаки на российскую топливную инфраструктуру значительно усилились. Украинские дроны повредили десятки объектов энергетики, после чего в стране возник явный дефицит топлива. Правительство запретило вывоз бензина и начало его закупки в других странах. Но дефицит сохраняется, несмотря на существенные скачки цен.

Власти и компании в России на постоянной основе ведут работу по повышению защищенности нефтеперерабатывающих заводов, утверждает вице-премьер РФ Александр Новак. Накануне он рассказал о попытках наладить снабжение топливом в то время, когда «складывается второй этап напряженной ситуации на рынке».

«Текущая ситуация постоянно меняется. Сейчас несколько заводов уже вернулись в эксплуатацию, соответственно с учетом логистики мы ожидаем увеличение объемов поставок. Ситуация каждый день меняется. Мы в постоянном режиме мониторим и принимаем решения на штабе. Два раза в неделю проводим федеральный штаб с регионами и со всеми нашими компаниями. Здесь, по сути, процесс в ручном управлении», – объяснил Новак.

Между тем в конце прошлой недели украинские беспилотники атаковали НПЗ в Нижнекамске. Это уже вторая крупная атака на завод только за август. И третья – за год.

В случае серьезных повреждений для восстановления подобных НПЗ может потребоваться несколько месяцев. Так что российская нефтепереработка существует в режиме постоянного восстановления от непрекращающихся украинских атак. Однако есть признаки, что чиновники все же задумались не только над ремонтом, но и над предотвращением ущерба для НПЗ. Ведь объяснять отсутствие даже пассивных средств защиты на ключевых объектах инфраструктуры госслужащим становится все труднее: почему в арабских странах защита нефтехранилищ сделана, а у нас ее до сих пор нет. Тем более что сама по себе антидроновая конструкция не является чем-то уникальным или технологически сложным.

«Ко мне на прошлой неделе обратилась одна крупная госкомпания, которой из профильного министерства пришла задача оборудовать свои объекты такой защитой. Прям на уровне руководства. Запрос простой: как нам так построить защитные сооружения, чтобы потом за это не сесть», – рассказывает руководитель научно-производственного центра «Ушкуйник» Алексей Чадаев. «Главный способ защиты исполнителя при расходовании госденег – это сослаться на действующую инструкцию из госоргана, которой они могут руководствоваться при планировании затрат. Проблема, однако, в том, что действующих инструкций по пассивной защите от дронов в отечестве нет. Никто их не успел разработать и принять», – объясняет эксперт. Так что слова вице-премьера Новака о постоянной работе по повышению защищенности нефтеперерабатывающих заводов нужно трактовать самым широким образом.

Чтобы не попасть под следствие из-за строительства антидроновых конструкций, руководству нефтяной компании крайне желательно получить согласование от местного командования противовоздушной обороны (ПВО). «Подписи свои под рекомендациями просто так они ставить не захотят. Поэтому здесь возможен бартер, например, такой: вы за свой счет закупаете хороший радар (которых им вечно не хватает), интегрируете его в их систему обнаружения, и он становится частью того документа, который вам от ПВО нужен», – объясняет Чадаев. «После того как вы получили такую бумагу от военных, идете в свое профильное министерство. И просите от них (желательно тоже предварительно подготовленное вами же) распоряжение от отраслевого штаба при этом министерстве в адрес компании – обеспечить организацию пассивной защиты в соответствии с рекомендациями военных», – завершает описание предварительных согласований эксперт.

На подписание акта приемки необходимо пригласить военных, службистов, чиновников из своего министерства, а желательно еще и прокуратуру. «Прокуратура в подписании акта приемки не участвует, но зато потом она будет проверять ваши затраты», – объясняет Чадаев. Однако даже полное соблюдение такой процедуры не дает полной гарантии от возможного следствия или финансовых претензий.

Кроме того, эксперты указывают на серьезные нормативные требования к сооружению антидроновой защиты, по которым требуются согласования конкретной конструкции защиты от нескольких ведомств, а также соответствие своду правил о складах нефтепродуктов и требований пожарной безопасности.

«Норм, которые разрешали бы накрывать топливные резервуары какой-либо сеткой, не существует в природе. Поэтому легальный путь строительства пассивной защиты существует один – специальные технические условия через МЧС и Минстрой. Кто построит без бумаг, получает штрафы до миллиона с дисквалификацией директора, признание конструкции самовольной постройкой со сносом за свой счет и приостановку деятельности до девяноста суток», – перечисляет политконсультант Игорь Димитриев. Отдельный вопрос – это источники финансирования строительства защитной конструкции. «Расходы компаний на свою защиту могут быть названы внеплановыми капитальными затратами, не предусмотренными никакой инвестпрограммой, с последующим аудитом и статьей о злоупотреблении полномочиями для подписавшего», – предупреждает эксперт. Минобороны также не заинтересовано в финансировании защиты для частных активов, предполагает Димитриев.

https://www.ng.ru/economics/2026-08-23/1_9565_crisis.html