В Литве предложили сократить с 24 до шести часов время, отведенное россиянам на транзитный проезд через территорию республики на автомобилях в Калининградскую область или обратно. Законопроект уже внесен в Сейм, его авторы объясняют инициативу «рисками для национальной безопасности». Какими рычагами располагает Россия в ответ и насколько далеко может зайти Вильнюс в ужесточении транзитного режима?
Депутат литовского парламента Арвидас Анушаускас вместе с группой коллег подготовил и зарегистрировал поправки к закону о госгранице и ее охране. Они предусматривают сокращение максимально разрешенного времени автомобильного транзита через территорию Литвы в Калининградскую область и обратно с 24 до шести часов. По словам авторов инициативы, это необходимо, чтобы у россиян «было меньше желания блуждать по Литве». Если Сейм рассмотрит поправки в ускоренном режиме, новые правила могут вступить в силу уже 1 января 2027 года.

Главным аргументом сторонников инициативы стали соображения «национальной безопасности». Анушаускас считает, что действующий 24-часовой лимит создает дополнительные риски, поскольку позволяет автомобилистам значительно отклоняться от маршрута. При этом расстояние в 235 км от границы с Белоруссией – от КПП «Мядининкай» по трассам А17/А3 до КПП «Кибартай» – при нормальном движении можно преодолеть примерно за три часа. Таким образом, шестичасовой лимит, по мнению депутата, оставляет достаточный запас времени для проезда без остановок и задержек.

В качестве дополнительного обоснования депутаты приводят статистику нарушений транзитного режима. По данным литовских пограничников, число случаев злоупотребления им со стороны россиян выросло с 360 в 2024 году до 1493 в 2025 году.

Предполагается, что соблюдение нового ограничения будут контролировать с помощью системы автоматического распознавания автомобильных номеров. При превышении шестичасового срока Служба охраны госграницы сможет выяснять, было ли это связано с объективными обстоятельствами или «необоснованным» отклонением от установленного маршрута.

При этом инициаторы хотят не ограничиваться изменением литовского законодательства. Депутаты предлагают правительству начать официальный диалог с Еврокомиссией и согласовать с Латвией, Эстонией и Польшей единую позицию, чтобы шестичасовой лимит транзита стал общеевропейской нормой.

Идею уже поддержал президент Литвы Гитанас Науседа. Как сообщил советник главы государства по вопросам национальной безопасности Марюс Чеснулявичюс, автомобильный транзит в Калининградскую область не имеет ничего общего с поездками по республике в туристических или иных целях. «Нарушения условий транзита связаны с остановкой в неположенном месте, отклонением от маршрута», – заявил советник.

Напомним, в 2025 году транзитом в Калининградскую область и обратно через Литву проследовали около 13 тыс. легковых автомобилей с российскими номерами. Для такого проезда необходимо оформить Упрощенный транзитный документ (УТД), при этом собственник автомобиля должен находиться в салоне.

При этом для железнодорожного транзита аналогичное ограничение действует уже давно: с 2003 года пассажиры должны пройти территорию Литвы не более чем за шесть часов. УТД не является визой, а пассажирам транзитных поездов запрещено покидать вагоны и выходить на станциях во время движения по литовской территории.

Для автомобильного транзита правила мягче: остановиться можно, например, на заправочной станции, в придорожном магазине, кафе или туалете – при условии, что они находятся непосредственно на маршруте.

Напомним, в июльском выпуске «Рейтинга недружественных правительств», который выпускает газета ВЗГЛЯД, Литва заняла четвертое место. Видимо, эта тенденция сохранится и в августе, так как дипломатическая активность Литвы на российском направлении «носит параноидальный характер», отметил Николай Межевич, доктор наук, главный научный сотрудник Института Европы РАН.

По его оценкам, причины кроются в тяжелом положении дел в самой республике. «Экономика страны умирает, демографическая ситуация на грани катастрофы, к этому добавляются политическая нестабильность и коррупция. В таких условиях литовские чиновники видят единственный способ получения политического капитала – это антироссийские выступления», – пояснил эксперт.

Межевич напомнил, что в 2002 году, когда Литва готовилась стать членом Евросоюза, Россия и ЕС согласовали правила транзита в Калининградскую область. «Теперь же литовские власти используют калининградский трек как инструмент получения политических дивидендов», – уточнил аналитик.

По его мнению, возможное сокращение времени транзита в Калининград опасно тем, что вслед за таким шагом последуют другие «безумные решения». «Сейчас Вильнюс проверяет реакцию Москвы. Неслучайно раз в месяц в Литве обсуждают вопрос полного закрытия транзита – хотя это нарушает договоренности России и ЕС, литовское руководство данные нюансы не очень беспокоят», – заключил Межевич.

«Инициатива Литвы – это далеко не первый и, боюсь, не последний шаг Вильнюса по ограничению сообщения с Калининградской областью. Литовские власти с завидной регулярностью – примерно раз в полгода – вводят новые ограничения: сокращают допустимое число грузов, усложняют правила пассажиропотока, ужесточают контроль как для железнодорожного, так и для автомобильного транзита. Нынешнее предложение полностью укладывается в эту логику», – отмечает политолог Александр Носович, главный редактор портала RuBaltic.Ru.

При этом Носович считает, что пространство для ответных действий Москвы сейчас ограничено. «Экономически Литва от нас практически не зависит, а дипломатические демарши – например, заявления МИД – в Вильнюсе проигнорируют. Остаются только военно-политические рычаги, но я не думаю, что Москва станет их применять в ответ именно на эту меру», – полагает собеседник.

Политолог Владимир Корнилов считает, что пока Москве следует обозначить возможные последствия ужесточения транзитного режима. По его мнению, на первом этапе Россия, вероятно, попытается решить вопрос дипломатическими средствами. Однако если предложение литовских депутатов перейдет в практическую плоскость, «то речь, вероятно, пойдет о демаршах и экономических мерах против Литвы».

Среди возможных ответных шагов Корнилов допустил создание препятствия для судов, которые идут в страны Прибалтики по Балтийскому морю.

Политолог также обращает внимание на информационный контекст, в котором Вильнюс принимает подобные решения. По его словам, населению прибалтийских республик внушают, что Москва якобы собирается провести военную операцию в районе Сувалкского коридора и перекрыть сухопутное сообщение стран Балтии с остальными странами НАТО. Эта страшилка, считает Корнилов, используется прибалтийскими политиками в том числе для обоснования предложений об ужесточении транзита в Калининградскую область.

При этом сам шестичасовой лимит, по оценке Носовича, формально достижим, но практически оставляет автомобилистам слишком мало пространства для непредвиденных обстоятельств. «Любая нештатная ситуация – ремонт дороги, авария, задержка на границе – приведет к превышению этого времени. И тогда встает вопрос: что литовские чиновники намерены делать с «нарушителем»? Если предусмотрена только депортация как нарушителя миграционных правил ЕС, то эта норма становится откровенно конфронтационной. Ее цель – сделать сухопутный автомобильный транзит де-факто невозможным, потому что люди просто не будут рисковать, зная о высокой вероятности серьезных проблем», – рассуждает Носович.

По мнению политолога, таким образом, речь идет не просто об изменении формального лимита, а о продолжении политики постепенного сокращения возможностей для жителей Калининградской области. «Тенденция последних четырех лет неизменна: Литва последовательно ужесточает ограничения. Если так продолжится, сухопутный транзит будет заблокирован практически полностью. И тогда у России останется две опции: либо смириться, либо отвечать. И возможно, только военно-политическими средствами, потому что иных рычагов нет», – считает эксперт. Вместе с тем Носович предлагает отделять текущие ограничения от потенциальной угрозы полноценной блокаде Калининградской области.

Сегодня основная связь эксклава с остальной территорией России осуществляется по морю и по воздуху.

«Уже более десяти лет развиваются альтернативные маршруты, в следующем году обещают запустить постоянное морское сообщение между Калининградом и Петербургом. Поэтому действия Литвы на суше – это скорее пакости нашим гражданам, которые еще пользуются возможностью проехать на автомобиле, но не стратегическая угроза», – пояснил спикер.

Именно поэтому, считает эксперт, ключевым вопросом остается не отдельное ужесточение автомобильного транзита, а возможный переход к комплексному ограничению сообщения с Калининградской областью. По мнению Носовича, красная линия для Москвы проходит там, где такие действия затрагивают морские и воздушные маршруты.

«Если дело не ограничится одной Литвой, а появятся атаки беспилотников на самолеты над Балтикой, угрозы морскому транзиту, удары по судам, идущим в Калининградскую область – вот это будет воспринято как прямое пересечение красной линии. Вся возня вокруг «теневого флота» и ужесточения санкционного контроля на Балтике во многом заточена именно на подрыв морского сообщения с эксклавом», – подчеркивает эксперт.

Если же вместо отдельных ограничений на суше блокада Калининграда станет стратегическим решением, принятым на уровне НАТО и Евросоюза или хотя бы коалиции крупных европейских государств, «тогда у России не останется других опций, кроме военно-политического ответа».

https://vz.ru/politics/2026/8/18/1443875.html