Экономические отношения Пекина и Брюсселя стремительно ухудшаются. Все чаще звучат прогнозы о начале торговой войны, с помощью которой Европейский союз рассчитывает спасти свою экономику от разрушительного потока дешевого китайского импорта. Однако пока стороны ограничиваются отдельными демаршами и до открытой конфронтации дело не дошло. О том, готов ли ЕС к полноценному противостоянию с КНР и есть ли у него шансы победить, — в материале «Ленты.ру».

Евросоюз взял пример с Трампа в отношениях с Китаем
Когда президент США Дональд Трамп начинал крушить отношения с Европейским союзом, последний старался убедить Вашингтон в том, что претензии Белого дома несправедливы. Европейцы призывали сохранить свободную торговлю и не ломать устоявшийся порядок. Но, когда дело дошло до пересмотра отношений с Китаем, они без колебаний заимствовали, пусть и в слегка смягченном виде, американскую риторику. Теперь уже Брюссель обвинял Пекин в нечестной игре, в то время как последний требовал (и требует по сей день) не мешать работе глобального рынка, а вместо этого положиться на беспристрастные инструменты честной конкуренции. Однако ни в Берлине, ни в Париже эти увещевания не нашли благодарных слушателей. Европа продолжила курс на медленное, но неуклонное переформатирование отношений с Китаем. Зазвучали ультиматумы: президент Франции Эммануэль Макрон пригрозил взять пример с США и ввести против Китая карательные пошлины, если тот не решит проблему торгового дисбаланса. Париж пообещал Пекину очень жесткие меры, если тот не пойдет на уступки.

Более деликатный премьер-министр Испании Педро Санчес заявил китайским властям, что их страна должна открыть свои рынки для Европы, дабы той не пришлось закрываться. В Мадриде считают, что Пекину стоит пересмотреть подход к Европейскому союзу — крупнейшему в мире торговому блоку. Санчес сказал тогда, что, хотя на картах Европа может казаться небольшой, ее экономика имеет решающее значение.

Насколько можно судить, эти увещевания и угрозы не помогли, и в конце мая этого года еврокомиссар по промышленной стратегии ЕС Стефан Сежурне заявил, что Европейский союз расширит набор инструментов для защиты своей экономики от дисбалансов, вызванных торговлей с Китаем. Речь шла о планах Брюсселя активнее применять импортные квоты и пошлины в отношении КНР для помощи определенным сегментам экономики ЕС. Евросоюз назвал это обороной от недобросовестной конкуренции со стороны КНР.

После появились новости о том, что власти Европейского союза готовятся уже к потенциальной торговой войне, обвиняя при этом Китай в разбалансировке экономических отношений. Как выяснило Bloomberg, Брюссель собирается выделить не меньше 700-800 миллиардов евро на масштабные инвестиции, необходимые для сокращения инновационного разрыва с Китаем. Не исключается и применение наиболее мощного торгового инструмента ЕС — механизма противодействия принуждению. Для китайского бизнеса это означает тарифы, налоги и прочие препоны, мешающие инвестировать в европейскую экономику.

Главной причиной стремительной деградации отношений европейцы называют растущий дефицит в торговле ЕС с Китаем. Это-де и вынуждает Брюссель принимать защитные меры, которые бьют по очень многим китайским товарам — от электромобилей до платформ электронной коммерции. По данным Евростата, в апреле дефицит достиг 31,9 миллиарда евро. Комментируя эту ситуацию, еврокомиссар по вопросам энергетики и торговли Марош Шефчович заявил, что настало время перезагрузить торговые отношения с Китаем. В ЕС опасаются, что доминирование китайских компаний в определенных секторах, особенно в производстве электромобилей, химической промышленности и зеленых технологиях, может подорвать европейскую промышленность.

В начале этого месяца стало известно, что для снижения экономической зависимости от Китая Европейский союз озаботился разработкой специального финансового механизма, который назвали «инструментом солидарности». С его помощью европейские компании рассчитывают диверсифицировать цепочки поставок критически важных товаров.

Крупный европейский бизнес поддерживает курс Брюсселя. Например, Союз машиностроителей ФРГ (VDMA) призвал обложить китайские компании компенсационными пошлинами. Это будто бы необходимо для защиты от недобросовестной конкуренции со стороны КНР. Более того, немецкие промышленники считают, что китайские компании должны сами доказывать, что не получают от своего правительства несправедливых преимуществ.

Одним из последних демаршей стало решение Европейской комиссии наказать AliExpress на 550 миллионов евро. Это стало крупнейшим штрафом, наложенным на данный момент в соответствии с законом ЕС о цифровых услугах. Китайскую платформу электронной коммерции обвинили в том, что та не смогла должным образом оценить и снизить риски, связанные с продажей незаконных, небезопасных и контрафактных товаров.

Комментируя антикитайский курс Европейского союза, ведущий научный сотрудник лаборатории исследований внешней торговли Президентской академии Владимир Седалищев заявил «Ленте.ру», что для Брюсселя действительно одна из главных проблем — огромный торговый дисбаланс с Китаем. Речь идет примерно об одном миллиарде евро в день в пользу КНР. Вторая причина — это объективное усиление позиций китайской промышленности на мировых рынках, в результате чего европейские производители просто не выдерживают конкуренции. Наиболее заметно это, например, по недавним закрытиям автомобильных заводов в Германии, позиции которых казались двадцать лет назад незыблемыми.

«В качестве третьей причины выделяют общий запрос на милитаризацию экономики ЕС на фоне СВО и конфликтов на Ближнем Востоке, что приводит к взгляду европейских политиков на любую "слишком сильную" экономическую зависимость как на потенциальную брешь в национальной безопасности», — констатировал экономист.

Китай не спешит портить отношения с ЕС и предлагает договориться
Пекин в сложившейся ситуации ведет себя куда более сдержанно. Хотя он и не отказывает себе в удовольствии вводить время от времени пошлины на европейскую молочку, алкоголь или свинину, его риторика в целом остается достаточно сдержанной. И это понятно, если учесть, что торговый оборот Китая с США падает, а с Евросоюзом, несмотря ни на что, растет. По итогам первых пяти месяцев 2026 года он увеличился больше чем на 10 процентов и достиг 371 миллиарда долларов. В такой ситуации цена резких движений может оказаться абсолютно неприемлемой.

Китайские СМИ заявляют, что опасения европейцев отражают скорее противоречивый и все более политизированный нарратив, нежели объективную аналитическую реальность. По словам директора Института европейской экономики при Китайско-европейской международной бизнес-школе Чжао Синга, отношения между Китаем и ЕС вышли за рамки простого товарного обмена и переросли в глубокую промышленную интеграцию. Ее уничтожение нанесет серьезный урон обеим экономикам. Поэтому надо не соперничать, а создавать правила, адекватные новой реальности.

Китайские эксперты также напомнили, что последние десятилетия ЕС наслаждался процветанием отчасти потому, что Россия обеспечивала ему дешевую энергию, США гарантировали безопасность, а Китай предлагал огромный рынок и доступные поставки. Однако теперь европейские политики рассматривают отношения с КНР как игру с нулевой суммой и руководствуются менталитетом времен холодной войны. Если ЕС избавится от китайской продукции, то ему придется заплатить за свой зеленый переход куда больше, чем он рассчитывает.

Что касается нынешних экономических проблем Европы, то Китай призывает не винить его. Все дело в таких глубоко укоренившихся структурных проблемах ЕС, как хрупкая энергетическая система, высокие затраты на рабочую силу, а также жесткие и громоздкие нормативно-правовые рамки.

Любопытно, что в том же духе высказались и аналитики Кильского института, призвавшие Берлин не торопиться с ужесточением экономической политики в отношении Китая. Они убеждены, что Германия, считающаяся ведущей экономикой ЕС, теряет долю мирового рынка не из-за того, что власти Китая субсидируют свои компании. Всему виной слабая конкурентоспособность экономики самой ФРГ.

С тем, что европейцы сами загнали свою экономику в непростую ситуацию, согласна доцент кафедры международного бизнеса РЭУ им. Г. В. Плеханова Анастасия Прикладова. В беседе с «Лентой.ру» она заметила, что конкурентоспособность европейских предприятий упала из-за разрыва с Россией. Последнее способствовало более активному расширению присутствия китайских компаний в странах ЕС. Однако, как показал опыт США, противостояние с Китаем невыгодно обоим участникам конфликта, хотя по сравнению с Вашингтоном у Брюсселя более слабые позиции. Практически монопольное положение Китая на рынке редкоземельных металлов дает Пекину мощный инструмент давления.

«Именно поэтому европейцам придется договариваться с КНР», — предположила Прикладова.

Главным оружием Евросоюза оказался его собственный рынок
Рассуждая о шансах Европейского союза в торговом противостоянии с Китайской Народной Республикой, эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Егор Прохин обратил внимание, что основным рычагом ЕС остается доступ к его внутреннему рынку.

Он напомнил, что в 2025 году Китай поставил в страны Евросоюза товаров примерно на 560 миллиардов долларов, что составило 14,8 процента китайского экспорта. В такой ситуации пошлины, импортные квоты, ограничения в сфере государственных закупок и технологий могут снизить объемы продаж и рентабельность китайских производителей. Наиболее чувствительные сегменты здесь — это автомобилестроение, производство аккумуляторов, солнечных панелей и промышленного оборудования.

Однако Китай последовательно диверсифицирует экспортные потоки. Прохин заметил, что в 2025 году на страны АСЕАН пришлось 17,6 процента китайского экспорта, а на США — 11,1 процента. Китайские компании расширяют присутствие в Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, а также локализуют производство за рубежом. Такая диверсификация снижает зависимость КНР от отдельных рынков. Поэтому масштаб воздействия европейских ограничений будет зависеть от их продолжительности и согласованности действий Брюсселя с другими крупными экономиками.

На переориентацию мировой экономики в сторону азиатского региона указала и доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Г. В. Плеханова Екатерина Новикова, отметившая, что по итогам прошлого года товарооборот КНР со странами АСЕАН вырос более чем на семь процентов относительно 2024 года. С Европейским союзом он увеличился всего на 5,5 процента, а с США и вовсе обрушился почти на 19 процентов. Новикова считает, что и с ЕС торговая активность начнет убывать, а рост будет наблюдаться на большом евразийском пространстве БРИКС — ЕАЭС — АСЕАН.

По итогам прошлого года более чем на
7 %
вырос товарооборот КНР со странами АСЕАН
Однако без дешевых природных ресурсов Европа не сможет оставаться в списке ключевых инновационных экономик, что уже стало заметно за последние пять лет. Технологии мчатся вперед, а возможности малых европейских стран, да и всего европейского региона, очень ограничены. В то же время у Китая, по словам Новиковой, есть все шансы создать альтернативную модель.

В свою очередь, Прохин согласился, что претензии Евросоюза к Китаю обоснованны, когда речь идет о тех отраслях, где государственная поддержка напрямую влияет на себестоимость и экспортные цены. Китай действительно использует субсидии, налоговые льготы, льготное кредитование и особые условия предоставления земли. Эти инструменты способны менять условия конкуренции на внешних рынках. Кроме того, значительную роль в конкурентоспособности китайских компаний также играют емкость внутреннего рынка, развитая инфраструктура, широкая сеть поставщиков и высокая скорость внедрения технологий.

О важности европейского рынка для Китая заявил в беседе с «Лентой.ру» и заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин. Он невысоко оценил вероятность того, что Европейский союз решится обложить высокими пошлинами китайскую продукцию ради сохранения собственной промышленности.

«Если бы Брюссель думал о ее спасении, то подумал бы и о дешевом [российском] сырье. Но сейчас Европа спасает промышленность при помощи милитаризации. Например, у Германии был низкий госдолг. Теперь его серьезно повышают. И эти деньги направляют не только на закупки американского оружия, но и на развитие своего ВПК», — объяснил Делягин.

Поэтому, как полагает парламентарий, скорее всего, китайско-европейские отношения превратятся в «тянитолкай». Для Китая сейчас главное — это борьба с США и воссоединение с Тайванем. А противостояние с США дополнилось еще иранской гранью и проблемами с поставками нефти.

«На этом фоне сохранять европейский рынок для Пекина необходимо. Конечно, когда логистика станет безнадежной и ничего в Европу доставить уже не получится, вот тогда — да. Тогда можно будет рвать торговлю с Европой. Но для китайцев это будет предельно болезненно. И они будут тянуть до последней возможности», — уверен Делягин.

Директор Центра исследований бизнеса и менеджмента в Азии Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Людмила Веселова также усомнилась в том, что полномасштабная торгово-экономическая война между ЕС и КНР вообще разразится. Однако она не исключает дальнейшей эскалации в отдельных секторах. Она напомнила, что ЕС и Китай взаимозависимы, так как Китай — основной экспортер в ЕС, а Европа — один из основных рынков для китайских поставок, технологий и промышленной кооперации. Поэтому обе стороны обычно предпочитают не сжигать мосты, а торговаться через антидемпинговые меры, тарифы на отдельные товары и ограничения по чувствительным отраслям.

«Наиболее конфликтными зонами видятся электромобили, батареи, солнечная энергетика и высокотехнологичное оборудование. Именно в этих областях ЕС чаще пытается защищать свой рынок. Для китайских компаний это означает рост неопределенности, возможные пересмотры цепочек поставок и усиление требований к локализации, происхождению товаров и комплаенсу. Особенно это важно для тех, кто работает с машиностроением, электроникой, зеленой энергетикой и сырьевыми цепочками», — пояснила Веселова.

Кроме того, она сомневается в том, что Китай сможет полностью уничтожить европейскую промышленность, хотя ему по силам сильно ее потеснить в отдельных секторах. Самая уязвимая зона — отрасли, где Китай уже сочетает масштаб, скорость модернизации и ценовое преимущество: электромобили, батареи, промышленное оборудование, робототехника и отдельные высокотехнологичные ниши. В этих сегментах европейские компании могут терять долю рынка и маржу быстрее. Опаснее всего не один удар, а долгая конкуренция: дешевые китайские товары, давление на прибыль, зависимость от критических материалов и возможные ответные ограничения Китая по редкоземельным металлам.

«Именно это может привести к постепенной деиндустриализации отдельных производств, особенно в Германии и соседних промышленных экономиках», — заявила эксперт.

По мнению Владимира Седалищева, скорее всего, Пекин и Брюссель перейдут в режим селективной конфронтации. Это значит, что оба участника международной торговли будут повышать пошлины на отдельные товары, усиливать экспортный контроль, вводить взаимные санкции против отдельных компаний, ограничивать инвестиции и так далее. Однако полный разрыв торговли маловероятен, так как КНР остается одним из крупнейших торговых партнеров ЕС. А Брюссель не в том экономическом положении, чтобы ввязываться в полноценный экономический конфликт со второй экономикой мира.

Пекин и Брюссель перейдут в режим селективной конфронтации
Владимир Седалищевведущий научный сотрудник лаборатории исследований внешней торговли Президентской академии
Впрочем, недооценивать мощь Европейского союза тоже не следует, даже если речь зайдет о торговой войне одновременно и с Китаем, и с США. Как пояснил Седалищев, если рассмотреть гипотетический сценарий полного пресечения товарооборота между Евросоюзом и Соединенными Штатами, то ЕС потеряет только 17 процентов своей торговли. Масштабы евро-китайской торговли почти в два раза меньше. Поэтому для ЕС цена одновременного противостояния с США и КНР вряд ли превысит 7-10 процентов ВВП. Болезненно, но недостаточно, чтобы в ЕС начался хаос.

«Поэтому можно сказать, что ЕС готов к любому развитию отношений с США и Китаем: запаса прочности у него хватит», — подчеркнул экономист.

Причем Китаю будет «больнее» из-за значительной асимметрии в торговых потоках: ЕС продает в Китай в два с лишним раза меньше товаров, чем покупает у него. Однако ущерб все равно будет взаимным: европейские потребители столкнутся с ростом цен, а ряд европейских производителей пострадает из-за нехватки комплектующих. Что касается китайского минерального сырья, то в краткосрочной перспективе полностью заменить его окажется крайне сложно, но в среднесрочной, на горизонте пяти лет, это вполне решаемая задача.

https://lenta.ru/articles/2026/07/30/es-china/