Встреча президента Владимира Путина с главой республики Саха (Якутия) Айсеном Николаевым – во многом неожиданно, но, судя по всему, как раз целенаправленно – стала поводом еще раз обозначить позицию Кремля относительно денежно-кредитной политики Центробанка (ЦБ).

Угольщики Якутии, которые, как ранее сообщило региональное правительство, установили в 2025 году новый рекорд добычи угля, идут, по словам Айсена Николаева, вперед, несмотря на многие проблемы – и внешние, и внутренние. К внутренним проблемам Николаев отнес мешающий экспорту сильный рубль («Мы же экспортно ориентированная республика») и высокую ключевую ставку.

«Я с Набиуллиной (главой Центробанка. – «НГ») разговаривал, она вроде обещает, что ставка все-таки будет снижаться достаточно уверенно. Это очень важно, это нам очень нужно», – сообщил президенту глава республики.

Владимир Путин ответил, что «это (снижение ключевой ставки. – «НГ») и должно быть, это и будет естественным процессом, исходя из макроэкономических показателей и стабильности экономики».

Стенограмма встречи была опубликована на официальном сайте президента в 13.45 во вторник, 14 июля, то есть спустя примерно три с половиной часа после появившихся в тот же день утром в Telegram-канале Центробанка видеосообщения и заметки от зампреда ЦБ Алексея Заботкина.

«Общий рост индекса потребительских цен (ИПЦ) в июне оказался очень значительным. Почти 0,9% за месяц, а годовая инфляция вновь возросла до 6%... Попробуем разобраться, из чего именно сложился этот рост цен и как на эти июньские данные будет смотреть Банк России на своем предстоящем заседании по ставке в июле», – сказал Заботкин в видеоанонсе.

В заметке он написал, что в июне «правили бал» разовые факторы: июньский рост почти на две трети обусловлен именно ими. «Менее весомый, но существенный фактор – «догоняющий» отскок цен на овощи и фрукты. Они сильно отстали от своей сезонной нормы в апреле-мае, а в июне наверстали это отставание», – пояснил зампред. «Основным же «довеском» в июньский ИПЦ стал резкий рост цен на топливо», – продолжил Заботкин.

Правда, буквально следующий его тезис в заметке как будто вступил в противоречие с предыдущим. Зампред ЦБ вдруг указал на то, что «в июньских данных влияние топлива было незначительным».

Дальнейшие размышления Заботкина немного прояснили противоречие: зампред ЦБ имел в виду, что на издержки влияют не только сами топливные цены, но и ограничения по доступности топлива.

Другими словами, речь идет о сопутствующих топливному кризису проблемах. Бензиновые цены – это, скажем так, лишь один из многих компонентов в формуле, по которой рассчитывается инфляция.

Тогда как сама по себе разбалансировка топливного рынка может иметь более масштабные последствия: для грузоперевозок, промышленного производства, бизнес-климата, социального самочувствия и потребительского поведения.

«Мы будем внимательно следить за картиной цен в течение июля и далее. И конечно, для решений по ставке важно и то, в какой мере ситуация на топливном рынке повлияет на опасения граждан и бизнеса по будущей инфляции», – уточнил Заботкин.

В его заметке промелькнула искра надежды: если сначала происходит скачок цен на какую-либо продукцию, то логично ожидать, что затем рост этих цен станет более сдержанным – при соблюдении, однако, определенных условий.

«Если общий спрос в экономике растет умеренно и инфляционные ожидания не раскручиваются бесконтрольно, то после разового скачка цен произойдет не ускорение, а замедление их дальнейшего роста», – написал Заботкин.

Каким образом обеспечивается это «если», понятно и без специальных слов: ключевой ставкой Центробанка.

Завершая ликбез, Заботкин предупредил: «Закрыть глаза на цены топлива и инфляционные ожидания Центральный банк не вправе». «Но мы исходим из того, что меры, принимаемые правительством, будут способны обеспечить нормализацию ситуации на топливном рынке. При выверенной денежно-кредитной политике Банк России по-прежнему сможет обеспечить возвращение к целевой инфляции 4% в 2027 году», – написал он.

Таким образом, как можно судить, случился заочный обмен репликами. Или, если использовать терминологию регулятора, сигналами. Между Центробанком. Крупным бизнесом в лице главы Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина (видимо, негласным адресатом заметки Заботкина был именно Шохин, который настойчиво ведет свою информационную кампанию за смягчение денежно-кредитной политики и призывает ЦБ не повышать ставку в ответ на скачок бензиновых цен; см. об этом «НГ» от 07.07.26). И, что самое главное, – Кремлем.

Это происходит не впервые. И именно потому, что это происходит уже не в первый раз, причем на самом высоком уровне, такой обмен репликами и настораживает.

Напомним, 10 июня на совещании с правительством президент Владимир Путин заявил: «Мы вправе рассчитывать на снижение ключевой ставки» (тогда годовая инфляция была чуть больше 5%).

Эти слова стали недвусмысленным контекстом, в котором Центробанку предстояло принять решение по ключевой ставке 19 июня. ЦБ решение принял: опустил ставку, но даже не на 50 базисных пунктов, как ожидал рынок, а лишь на 25, что было воспринято некоторыми экспертами почти как провокация. «Ни дальнейшее снижение ключевой ставки, ни размер шага на каждом конкретном заседании не являются предопределенными», – объявила тогда Набиуллина.

Ближайшее заседание совета директоров ЦБ по ключевой ставке назначено на 24 июля. Регулятору предстоит принимать свое решение вновь в недвусмысленном контексте.

https://www.ng.ru/economics/2026-07-14/4_9537_signal.html