В истории с созданием украинского национального пантеона героев, как и с перезахоронением нацистского прихвостня Андрея Мельника (за которым последуют и другие деятели ОУН* – признана в России экстремистской и запрещена), самый интересный вопрос – время. Почему именно сейчас?

Ответ на него вскрывает профессионально совершенно блестящую и с точки зрения морали абсолютно безнравственную политтехнологическую операцию, которая захлопнула для украинского общества ловушку, которую выстраивали для него западные специалисты и собственное начальство многие годы и даже десятилетия.

Обычно такие глубоко символические акции, как создание национального пантеона героев, служат задачам национальной консолидации и общественной мобилизации. Нет сомнений, что осуществленный, например, в 2023 году данный шаг обеспечил бы нужную общественную реакцию на Украине. Но очевидно, что в нынешних условиях, в 2026 году, его эффективность будет невысокой: люди устали от войны, жизнь в стране становится все хуже и тяжелее, ТЦК превратились в объект массовой ненависти, а реальность, в которой страна обречена не просто на поражение, а на национальную катастрофу в виде вымирания, пробивается уже в самые промытые пропагандой мозги. Социологи фиксируют резкий рост доли украинцев, готовых на переговоры с Россией.
Вот только их мнение значения не имеет, а очередной всплеск, пусть даже краткий и невысокий, национальной консолидации для организаторов всех этих мероприятий по «укреплению исторической памяти» вообще не стоит в приоритетах. Наоборот, их цель прямо противоположна: окончательное превращение украинцев – и в представлении мира, и в их собственных глазах – в покорное стадо унтерменшей, единственный смысл существования которых – убивать русских и умирать в войне с русскими.

Оцените идеологическое иезуитство замысла и политтехнологическое совершенство исполнения! Противоречивость исторических личностей – обычное дело. Даже у самых светлых фигур обнаруживаются неприятные, а то и откровенно отвратительные стороны, а за самыми зловещими персонажами зачастую числятся грандиозные позитивные свершения. Для России общественные споры вокруг исторических фигур дело обычное, и результат – в смысле принятия или отвержения их в качестве русских героев и титанов – очень разнится. Например, Сталин и Деникин однозначно приняты, Колчак – скорее да, но споры продолжаются. А вот Маннергейм – нет: в глазах нашего общества его соучастие в блокаде Ленинграда перечеркнуло все – и немалые – заслуги финна перед Россией.

А вот украинских «хероев» обсуждать и спорить о них не приходится. Такое впечатление, что была поставлена – и достигнута – цель: собрать самые отбросы человеческого рода и сформировать из них историческую «элиту» Украины. Среди этих персонажей нет незаурядных мыслителей и выдающихся военачальников, ярких творцов и великих строителей. Палачи и каратели, изуверы, занимавшиеся геноцидом и массово совершавшие кошмарные преступления против человечности, предатели и низкопробные нацисты, исполнявшие самую грязную работу для «высокородных» хозяев – и все это на фоне поразительной личной ничтожности и серости.

Подобных персонажей можно найти в истории любого народа, но в абсолютно большинстве случаев они закономерно предаются анафеме и отправляются на свалку этой самой истории. На Украине же они были использованы для национального отстраивания от России: уж слишком сильно по-настоящему яркие и незаурядные украинцы – от князей Российской империи до Маршалов Советского Союза, от классиков литературы до выдающихся ученых, от судостроителей до металлургов – были завязаны на Россию. Нужен был противовес – и таковыми стали «херои».

Дальнейшее нам хорошо известно: сначала имело место сосуществование двух Украин, потом «пророссийскую» стали потихоньку вытеснять, затем активно выкорчевывать, и вот наконец процесс подошел к логическому и давно задуманному итогу – «хероическая» Украина стала не просто единственной, но и официальной.

Приобретение официального статуса украинских героев Мельником, Коновальцем и прочими в данном случае является принципиально важным психологическим моментом, причем работающим как внутри украинского общества, так и в его взаимоотношениях с миром. До этого момента и у самих украинцев, и у остального мира было пространство для морального, интеллектуального и политического маневра, потому что позволяло списывать всю эту хтонь на единичные проявления и на кого-то другого: да, был Бабий Яр, Волынская резня; мельниковцы (подчиненные того самого Мельника) сожгли Хатынь, «но лично мой дед погиб при штурме Вены».

Больше это не работает – ни внутри, ни вовне. Национальный пантеон героев и перезахоронение с государственными почестями деятелей ОУН и прочего сброда официально устанавливает, что украинская нация – нация военных преступников, извергов и нацистов. Это создает механизм принуждения для самих украинцев, которые все больше хотели бы соскочить с механизма их утилизации. Некуда вам соскакивать: нет у вас теперь никаких дедов, воевавших в Красной армии, строивших корабли в Николаеве и преподававших русскую литературу в Киевском университете. Единственный дед ваш – Бандера, единственное наследие ваше – Бабий Яр, зверски убитые польские дети и сожженные белорусские села. Геноцид и война с Россией – теперь это и прошлое, и настоящее, и будущее украинского народа. Единственный смысл вашего существования.

Все – ловушка захлопнулась!

Более того, все это развязывает руки Западу, позволяя испытывать и открыто демонстрировать украинцам презрение и брезгливость. А что еще чувствовать к народу, которому нечем гордиться, поэтому он гордится устроенной резней и занимается государственным строительством на этой основе? Однако использовать этот народ – для борьбы с Россией – можно и нужно. В частности, можно без колебаний и трепета отправлять сбежавших с Украины мужчин обратно на родину, чтобы там они выполнили свое предназначение – погибли где-нибудь под Славянском или Сумами, задерживая, пусть даже на 15 минут, продвижение русской армии.

https://vz.ru/opinions/2026/7/8/1432820.html