Так считает журналист Андрей Медведев и добавляет: "С точки зрения нормального человека в этом нет никакого смысла, но если смотреть глазами украинского террориста, всё встаёт на свои места". Но хватит ли у врага сил на то, чтобы провернуть всё описанное Медведевым и не опасно ли ехать летом в Крым?

Адепты "мира любой ценой", которые активизировались в последнее время, любят с придыханием говорить о сухопутном коридоре в Крым. Дескать, его "прорубание" – едва ли не главная цель СВО. Якобы теперь, имея в распоряжении трассу "Новороссия", можно успокоиться и сворачивать спецоперацию. Однако у врага по этому поводу своя точка зрения.

С недавних пор некогда спокойное шоссе, связывающее Донецк, Мариуполь и далее Крым, в некоторых местах напоминает печально известную "дорогу смерти" Донецк – Горловка в районе Ясиноватского поста ГАИ.

"Дорогая смерти" меняет дислокацию

По обочинам каждые пару сотен метров ржавеют искорёженные гражданские автомобили: легковушки и грузовики. ВСУ не жалеют на них дроны, ведь почти каждый боевой вылет приносит успех. У обычной машины, как правило, нет шансов спастись при встрече с беспилотником: ни брони, ни РЭБ, ни возможности резко свернуть в поле и начать резать углы.

Зачастую водитель на скорости даже не подозревает, что ему на хвост села "украинская птичка" и вот-вот "клюнет" его в капот, лобовое стекло или сверху – в кузов. Вариантов проскочить в тёмное время суток тоже мало – охота ведётся и днём, и ночью.

Операторы БПЛА специально пытаются убить как можно больше гражданских, чтобы заблокировать снабжение Крыма продовольствием и оружием, вызвать панику и сорвать курортный сезон.

Это часть стратегии противника – ему плевать на военные победы. Он делает ставку на когнитивную войну и терроризм. Задача – максимально раскачать общество, спровоцировать социальный коллапс и добиться "перемоги" через снос режима. И вот уже дальнобойщики наотрез отказываются ехать по "минному полю". Особенно опасно ближе к Новоазовску, Мариуполю и Старобешево. Противник хочет сделать жизнь жителей Крыма невыносимой: без топлива, без продовольствия и без защиты,

– отмечает военный эксперт Александр Тагиров.

Впрочем, чисто военная составляющая тоже присутствует.

Главный украинский бэпэлэашник Роберт "Мадяр" Бровди* хвастается, что ВСУ перешли к операции "Логистический локдаун" и вот-вот перейдут от точечных ударов к почти перманентному огневому контролю над транспортными узлами. По замыслу противника, который он не скрывает, это должно привести к дефициту боеприпасов и ГСМ на передовой к лету 2026 года. О нашем наступлении на русский город Запорожье нельзя будет и думать.

Проблемы с топливом уже начались

Военкоры подчёркивают, что где-то с весны украинские БПЛА-перехватчики стали сбивать наши ретрансляторы в небе, которые, в свою очередь, были "ушами и глазами" "Ланцетов". Мы перестали работать по вражеским РЛС, и этим молниеносно воспользовался противник.

ВСУ сумели пододвинуть инфраструктуру для запуска БПЛА средней дальности ближе к линии боевого соприкосновения. Огромную роль сыграл "Старлинк", позволивший БПЛА самолётного типа проходить РЭБ и летать у земли без потери связи с оператором. И вот уже "укроптички" и барражирующие боеприпасы Hornet ("Шершень") хозяйничают на трассе Р-280. Это так называемые мидл-страйки дальностью поражения до 200 км.

Ситуация очень серьёзная. Недавно губернатор Херсонской области Владимир Сальдо подписал указ об ограничении движения по этой трассе. Его коллега глава Севастополя Михаил Развожаев уже констатировал, что в Крыму есть перебои с топливом из-за логистических проблем.

Суть изменений в том, что в ВСУ над военными поставили айтишников и коммерсов. Из которых они чуть ранее вырастили за несколько лет свои СБС. Где постепенно, обрастая мясом вокруг костяка, росли новые подразделения, бережно наращивая человеческий капитал, добавляя новые кадры в уже слаженный коллектив,

– отмечает военный блогер Александр Васильев.

Как так вышло?

Возникает вопрос: неужели "логистическая блокада" стала сюрпризом? Увы, нет. То, что так будет, говорили давно. Но к без пяти минут катастрофе привёл комплекс наших "любимых проблем": отсутствие вменяемого прогнозирования, чудовищная медлительность принятия решений, ну и красивые отчёты наверх – куда ж без них.

И теперь перед Россией стоит очень острая проблема уровня осени 2022 года. Нужно срочно принимать быстрые, эффективные решения. Прежде всего кадровые.

Вопрос не в том, что мы не умеем или у нас нет способных офицеров. Они у нас есть. Вопрос в нерасторопности в принятии решений и в отстройке системной работы. Будут решения – будет результат,

– отмечает Андрей Медведев.

Что же до технических решений – они есть. Как минимум нужно кратно увеличивать количество мобильных огневых групп, ставить антидроновые сети, защищающие трассу, и наконец-то решать проблему "Старлинков", вплоть до уничтожения их на околоземной орбите. Потому что ВСУ будут всеми силами пытаться взять под контроль и другие федеральные трассы юга России. Уже сейчас у них эффективно работает система дронов-ретрансляторов, которые являются "матками" для более мелких беспилотников.

Это позволяет им работать на дистанциях более 100 километров от оператора. А что будет в случае развития такой технологии (о чём они уже кричат на каждом углу)? Нетрудно догадаться. За трассой "Новороссия" эпитет "дорога смерти" начнут применять к федеральной трассе "Таврида", "Дон" и далее по списку.

https://tsargrad.tv/articles/otpusk-otmenjaetsja-vrag-izoliruet-krym-sudohodstvo-i-dvizhenie-na-trassah-ostanovjat-budet-ubivat-tolko-mirnyh_1713633