В российском бюджете внезапно нашлись лишние 80 миллиардов рублей. Ура! На эти деньги можно закрыть небо над десятком городов, закупить дополнительные системы ПВО и современные радарные комплексы, подумает обрадованный читатель.

Что-что? Не несите бред, у наших государственных мужей другие приоритеты.

Вместо защиты физических границ средства вкачают в строительство "цифрового забора", в оборудование для тотальной блокировки мессенджеров и VPN – на развитие систем фильтрации интернет-трафика, так называемой инфраструктуры ТСПУ и АСБИ. По данным "Коммерсанта", расходы на проект "Инфраструктура кибербезопасности" увеличены до 83,7 млрд рублей, ключевая цель – обеспечить обработку до 100% интернет-трафика в стране через системы контроля. Средства инвестируются не в модернизацию сетей и расширение покрытия, а в управление потоком данных.

Они буквально сжигают ресурсы, необходимые для обороны, чтобы иметь возможность заглянуть в замочную скважину к каждому пользователю. А вдруг он там чем-то недоволен.

Пока одни тратят бюджетные миллиарды на фильтрацию трафика, Минцифры решило "зачистить" саму среду интернета. Новые правила лицензирования превращают вход на рынок сетевых услуг в элитарный клуб для избранных: индивидуальным предпринимателям работать запретят вовсе, а компаниям придется выложить от 1 до 50 миллионов рублей только за бумажку с разрешением. Плюс обязательное требование к уставному капиталу – до 100 миллионов. Для небольшого провайдера в райцентре это не барьер, а смертный приговор. Но ведомство заявляет, что такие меры "пойдут на пользу абонентам" и позволят оставить на рынке только "надёжных операторов".

Структура рынка как бы намекает, что под нож пойдёт львиная доля инфраструктуры связи. По данным Forbes, только в Москве и области работает около 1,5 тысячи небольших провайдеров, обслуживающих до 30% абонентов. Гендиректор ЕСК Алхас Мирзабеков в разговоре с "Известиями" предупредил:

С одной стороны, государству будет легче контролировать соблюдение оставшимися операторами лицензионных условий и других отраслевых требований, например касающихся подключений к СОРМ. С другой – это приведёт к уменьшению конкуренции на рынке и в конечном итоге к росту тарифов на домашний интернет и платное ТВ.

Эксперты добавляют, что именно небольшие компании работают там, куда крупные игроки не идут – в малых городах и сёлах, где связь держится на хрупких волнах местной экономики.

Регулятор, однако, слезам операторов не верит: полторы тысячи мелких операторов в одном только Подмосковье – это слишком много "точек входа", которые сложно мониторить на предмет иноагентов без звёздочек и прочей крамолы. Бюрократам не нужен живой и конкурентный рынок – им нужно три-четыре крупных гиганта, которых удобно одним движением приводить в нужное положение. По этой логике, безопасность – это не "надёжная сеть", а сеть, которую легко "положить" одной кнопкой. Ради этого "одностороннего комфорта" малый операторский бизнес объявляют вне закона, а абонентов готовят к кратному росту тарифов.

Барышня, дайте мне Смольный!

Однако чиновники из Минцифры мамой клянутся, что уничтожение мелких игроков пойдёт "только на пользу абонентам". Мол, крупные операторы надёжнее и быстрее внедряют стандарты безопасности. Однако это "наведение порядка" в реальности выглядит как управляемая деградация цифровой инфраструктуры.

Малый провайдер в селе – это не просто бизнес, это единственный канал связи. Крупные корпорации не пойдут в деревню с десятью домами – им невыгодно тянуть кабель ради копеечной прибыли. Если убрать местного энтузиаста, инфраструктура не сменит владельца, а просто превратится в тыкву.

Без интернета в глубинке исчезает всё: от записи к врачу до удалённой работы. Это инфраструктурный геноцид регионов: создаётся система, где ради возможности следить за каждым пользователем уничтожается возможность жить там, где эта слежка не окупается.

Неофициальным фронтменом децифровизации стал глава "Ростелекома" Михаил Осеевский. Бывший секретарь ВЛКСМ и вице-губернатор Петербурга управляет госкомпанией с грацией Швондера: под его началом из бюджета испарились 3 миллиарда рублей, выделенных на цифровизацию страны.

В июле 2025 Счётная палата прямо обвинила "Ростелеком" в нарушении при расходовании этих денег: организация должна была обеспечить связь в населённых пунктах с населением 100–500 человек, лишенных других источников связи. Однако проверка показала, что в 154 поселениях число жителей не соответствовало этому диапазону, а в 496 пунктах услуги связи уже предоставлялись другими операторами.

Сам Осеевский на голубом глазу предлагает нам вернуться к проводным телефонам – по его словам, это должно быть в каждом доме как запасное колесо в машине:

Мы пользуемся им очень редко, может быть, раз в год, может, раз в два года, может, раз в три года, но это гарантированный способ не попасть в какую-то сложную ситуацию. Так и стационарный телефон – это запасное колесо, которым мы, может быть, и воспользуемся один раз в несколько лет.

О том, что за это "колесо" платить придётся не раз в несколько лет, а ежемесячно, Осеевский умалчивает.

Методы работы Осеевского абоненты уже прочувствовали на себе. В 2025 году "Ростелеком" завалили жалобами на юге России: компания начала нагло "резать" скорость на безлимитных тарифах и глушить трафик. Провайдер просто блокирует сотни сайтов подряд, выслуживаясь перед регулятором и превращая современную сеть в подобие конюшни, где каждого недовольного "порют" ограничением доступа.

Осеевский ведёт себя как барин: деньги из компании пропадают, связь деградирует, а он с умным видом поучает страну, что технологический суверенитет – это когда вместо 5G у тебя дома стоит кнопочный аппарат с проводом. Зачем нам цивилизация, давайте как сто лет назад: "Барышня, дайте мне Смольный!"

Почему бы нам не завести почтовых голубей? Ими же, кстати, можно будет и пообедать, если что.

Цифровизация здорового человека. Но не у нас

На фоне российских инициатив по возврату к дисковым телефонам китайский опыт выглядит как репортаж из другой галактики. К началу 2026 года в КНР построена не просто сеть, а полноценная цифровая среда обитания: 1,125 миллиарда пользователей и почти 5 миллионов базовых станций 5G.

Пока в России хотят выдушивать 50 миллионов за лицензию сельского провайдера, в Китае небольшим операторам связи для входа на рынок нужно просто иметь 1 млн юаней (12–13 млн рублей) уставного капитала, для межрегиональной работы – 10 млн юаней (120–130 млн рублей). Сама процедура для заявителя проходит без взимания пошлины, в старых официальных тарифах фигурировал лишь символический сбор за бланк лицензии – 60 юаней (около 800 рублей).

В итоге сейчас в Китае 5G-покрытие в деревнях превысило 95%. Там интернет – это не подозрительный феномен, который нужно немедленно заглушить, а фундамент ВВП, доля цифрового сектора в котором уже перевалила за 10% и стремится к 12,5%.

Китайская модель – это тотальное слияние жизни и смартфона. У 99,7% пользователей сеть всегда в кармане, а онлайн-платежи и электронные госуслуги стали настолько массовыми (более 90% юзеров), что государство и рынок превратились в единый бесшовный контур. Пока "Ростелеком" жалуется на убытки и режет скорость на юге России, Пекин внедряет промышленный интернет во всех категориях экономики (сорока одной) и разворачивает сеть из национальных вычислительных хабов, строит "зелёные" дата-центры и переводит страну на цифровой юань, транзакции по которому уже достигли 14 триллионов. В этой системе интернет – это кровь индустрии, а не "вражьи голоса", за которыми нужно присматривать через СОРМ.

Вот как-то так и выглядит цифровизация здорового человека: когда технологии работают на охват и развитие, а не на запреты и изоляцию.

Что тут скажешь. Больно. Просто мучительно больно, господа децифровизаторы из Минцифры.

Что с того

Под разглагольствования о прогрессе и за бешеные миллиарды из бюджета в России строится какая-то особая, как запах деревенского сортира, модель "цифровизации без доступа в сеть": формально технологии существуют, но в реальности в основном для жителей мегаполисов. В то время как мир переходит на стандарт 5G-Advanced, российская глубинка катится в эпоху до интернета. По сути это децифровизация, а не цифровизация.

Мы добровольно вычёркиваем себя из мировой гонки, тратя колоссальные ресурсы не на созидание, а на разрушение того, что частники годами строили на голом энтузиазме. Власть фактически расписывается в бессилии: ей проще ослепить и оглушить миллионы своих граждан, чем позволить им пользоваться плодами прогресса вне государственного поводка.

В финале этой реформы нас ждёт идеальный цифровой концлагерь, где связь будет работать по расписанию и только для благонадёжных. Главным достижением эпохи "эффективных комсомольцев" станет возможность позвонить соседу по медному кабелю и шепотом пожаловаться на отсутствие прогресса. Страна, которая сама выключает себе свет, неизбежно окажется на обочине будущего.

https://tsargrad.tv/articles/blokirovki-za-80-mlrd-rublej-vmesto-pvo-chinovniki-zagonjajut-rossiju-v-kamennyj-vek_1637861