Дефицитный бюджет толкает власти на поиски дополнительных источников его пополнения. Ранее депутаты предлагали Счетной палате (СП) изыскивать дополнительные способы экономии бюджетных расходов. Теперь правительственные чиновники предлагают вернуться к обсуждению разового сбора с крупного бизнеса, который вводился в 2023 году. Крупный бизнес сообщает о своей готовности обсуждать изъятие сверхприбылей, если таковые найдутся. По мнению экономистов, предложения по очередному повышению налоговой нагрузки на экономику – это очень рискованная идея, которая серьезно усложнит восстановление деловой активности в будущем.

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин в понедельник сообщил, что использование налога на сверхприбыль компаний за предыдущие периоды, так называемого windfall tax (буквально: доходы, «принесенные ветром»), как дополнительного источника покрытия дефицита бюджета обсуждалось на встрече крупного бизнеса с президентом РФ Владимиром Путиным в марте.

Напомним, в конце марта пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на брифинге по итогам состоявшейся ранее закрытой встречи главы государства с бизнесом сообщал, что многие бизнесмены считают своим долгом сейчас помочь стране. Он, в частности, рассказал, что один из участников встречи захотел сделать крупный взнос в пользу государства. «Аргументировал это один из участников тем, что подавляющее большинство участников встречи начинали как раз свой бизнес в 1990-х годах, и в основном, конечно, это начало было так или иначе связано с государством», – приводит слова Пескова ТАСС. «И поэтому сейчас просто многие считают своим долгом сделать такие взносы», – добавил пресс-секретарь.

Тогда же в конце марта глава Минэкономразвития Максим Решетников предложил обсудить идею изъятия дополнительных доходов в ряде отраслей на фоне роста цен. «Несколько вопросов прозвучало по поводу налогообложения ресурсной ренты. Очевидно, вопрос, вы помните, стоял у нас в 2022 году. Вопрос был по windfall tax. Мы тогда донастраивали налогообложение в первую очередь по НДПИ, делали НДПИ прогрессивным по факту и привязывали его к росту цен на сырьевые товары», – напомнил министр.

«Наверное, надо посмотреть, насколько это работает и в полном ли объеме везде это оказалось сделанным. Потому что по ряду позиций, наверное, сейчас цены находятся на уровнях, на которых мало кто предполагал, вообще могут ли они там такие быть. Это предмет отдельного анализа. Нам надо это все соотнести еще с инвестиционным циклом в этих отраслях, с тем чтобы начатые проекты тоже под угрозу не поставить. Поэтому мы здесь готовы к диалогу», – предлагал Решетников.

Александр Шохин в понедельник подчеркнул, что в РСПП готовы обсуждать windfall tax. По его словам, такой механизм предпочтительней добровольных сборов с бизнеса в пользу бюджета. По его словам, тема возникла на фоне заявления о добровольном взносе со стороны одного из бизнесменов. Такие вложения, и по мнению главы государства, и по мнению РСПП, должны оставаться частной инициативой, а в качестве системного решения предпочтительнее обсуждать налоговые механизмы, например windfall tax.

«Я говорю, Владимир Владимирович, windfall tax был, если мы найдем какие-то компании, у которых сверхприбыль появилась на нынешней конъюнктуре – у нас формула была, мы два года ее вырабатывали вместе с вашим бывшим помощником Белоусовым (Андрей Белоусов, сейчас глава Минобороны РФ. – «НГ») и Минфином, Минэком, формула такая: берем два года текущих, последних два года, и два предыдущих, сравниваем прибыль, смотрим, была ли где-то сверхприбыль, облагаем ее каким-то налогом – это нормально», – приводит Интерфакс слова главы РСПП.

Механизм windfall tax и его формула уже есть в налоговом законодательстве, что позволяет не вводить новые налоги. «Это самый простой способ – сослаться просто на существующий налог», – считает Шохин.

При этом он не стал уточнять, возможны ли, по его мнению, выплаты уже в середине текущего года, но напомнил, что еще в 2023 году, когда налог на сверхдоход был впервые применен, власти и бизнес разработали механизм авансового платежа: компании могли осуществить выплаты с дисконтом до конца года за счет платежей следующего. «Поэтому все механизмы в Налоговом кодексе есть. Другое дело, что прибыли нет, многие в убытках сидят», – резюмировал Шохин.

Добровольные перечисления в бюджет могут осуществлять только физлица. «Минфин понимает, что это может быть только добровольным пожертвованием физических лиц. По-моему, они понимают это. Поэтому не предлагают. Ну и они вслед за президентом повторяют, что это дело добровольное: если у кого-то, условно говоря, есть желание, то препятствовать не будут», – сказал глава РСПП. По его словам, компания, тем более публичная, не может сделать взнос в пользу государства, он может быть оформлен только через налог. «Добровольные пожертвования корпорации, они не берутся просто. Дивиденды распределяются среди акционеров. Государство может зайти тем или иным образом, купив, наверное, долю. Но сначала ее надо купить и получать дивиденды. Дивиденды у людей. Если есть мажоритарные акции, как они их тратят? Президент специально подчеркнул: это личное их дело. Могут государству (перечислить. – «НГ»). Главное, чтобы не выводили никуда. Лучше, если инвестируют», – сообщил Шохин.

К налогу на сверхприбыль власти прибегали в 2023 году. Тогда ставка налога составила 10% от суммы превышения прибыли за двухлетний период. При этом у бизнеса была опция заплатить разовый сбор по 5-процентной ставке. Под уплату налога попадали компании, чья средняя величина прибыли за 2021–2022 годы оказалась выше 1 млрд руб. Общие поступления налога на сверхприбыль превысили 300 млрд руб.

При этом в Минфине допускали, что в будущем правительство может вернуться к налогу на сверхприбыль. «Если в будущем гипотетически возникнет ситуация, когда будут такие сверхдоходы и необходимость финансировать большой дефицит, то, конечно, такую возможность отрицать нельзя. Но это зависит от того, как ситуация будет развиваться в дальнейшем», – говорил в 2023 году замминистра финансов Алексей Сазанов. Описывая ситуацию 2023 года, чиновник сообщал, что правительство России решило собрать налог на сверхдоходы по двум причинам – существенном дефиците бюджета и появлении сверхдоходов у компаний. Тогда от windfall tax были освобождены нефтегазовая, и угольная отрасли, малый и средний бизнес.

В марте этого года Алексей Сазанов сообщал журналистам о том, что обсуждать наличие налоговой базы для windfall tax пока рано как в отношении ранее полученных доходов, так и в отношении притока средств на фоне ближневосточного конфликта.

Обсуждение налога на сверхдоходы вернулось в повестку на фоне роста бюджетного дефицита. По итогам двух месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета превысил 3,4 трлн руб., или 1,5% ВВП. При этом утвержденный законом о бюджете дефицит запланирован на уровне 3,78 трлн, или 1,6% ВВП. При этом доходы бюджета в январе-феврале снизились на 10,8% год к году и составили 4,7 трлн руб., а расходы за тот же период увеличились на 5,8% – до 8,216 трлн руб.

Предложения по очередному повышению налоговой нагрузки на экономику – это очень рискованная идея, говорит замначальника отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований Вера Кононова. «Риск связан не только с тем, что новые налоги могут окончательно дестабилизировать работу компаний (в том числе системообразующих), но еще и с тем, что в будущем это сильно усложнит восстановление деловой активности», – полагает она.«Рентабельность, которую сейчас показывает ряд крупных компаний – это результат не «сверхприбыли», а экономии на всем. Многие компании, например, откладывают расходы на капитальный ремонт оборудования. Изъятие дополнительных средств из бизнеса сейчас дорого обойдется экономике в будущем», – подчеркивает экономист.Для решения проблемы повышенного дефицита подобные «разовые» акции, как сбор windfall tax, мало что дадут, считает завлабораторией денежно-кредитной политики Института Гайдара Евгений Горюнов. «Не вижу необходимости сейчас повышать налоги. Тем более, когда есть основания ожидать увеличение нефтегазовых поступлений в бюджет. Необходимо более системное решение, каким было повышение НДС, а также декларируемый план по сокращению расходов», – говорит он.С ним согласна и Кононова. «А для устойчивого снижения дефицита бюджета критически важно восстановление экономического роста в стране», – подчеркивает она. Замруководителя Высшей школы экономики Москвы РЭУ им. Плеханова Юлия Коваленко напоминает, что с этого года в РФ изменились налоговые ставки (НДС). И сейчас бизнес адаптируется к новым условиям.

«Налог на сверхприбыль в нынешних условиях не оправдан. В целом вся экономика проходит сложнейший период адаптации, сверхприбыли нет ни у кого. Более того, многие компании находятся или в убытках, или работают на грани рентабельности. Новые проекты сворачиваются, все расходы сокращаются, устойчивость обеспечена в основном внутренними резервами», – подчеркивает гендиректор ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров», член Общественного совета Минфина РФ Анастасия Русакова.

«Суперприбыль еще надо получить. Во-вторых, если суперприбыль (аномальная по сравнению с обычной ситуацией) будет действительно получена, ее можно изъять, тем более что НК это прямо определяет. И тут в-третьих. Во что изъятые деньги вложить», - рассуждает эксперт Института экономики роста им Столыпина Олег Николаев.

Растущий дефицит бюджета заставляет изыскивать дополнительные источники как его покрытия, так и общего сокращения государственных расходов. Так, в марте Госдума рекомендовала Счетной палате (СП) РФ при предварительном аудите формирования федерального бюджета сосредоточиться на поиске возможностей для сокращения его расходов. При этом само ведомство хвалили за «борьбу за каждый бюджетный рубль» (см. «НГ» от 19.03.26).Финансовое положение самих российских компаний продолжает ухудшаться. По данным Росстата, доля убыточных организаций в России за 2025 год составила 27,1% против 25,5% годом ранее.В текущем году все больше отраслей и секторов экономики России входят либо в рецессию, либо в жесткий кризис, подчеркивали экономисты. 17 отраслей обрабатывающей промышленности, имеющих вес 71,8% по выручке, снижаются, обеспечивая негативный вклад в общее снижение в обрабатывающем секторе на 2,8% в годовом выражении в феврале. И только семь отраслей в секторе демонстрируют положительную динамику, имея вес в 28,2% в структуре обрабатывающей промышленности (см. «НГ» от 02.04.26).