Выступая 14 февраля на Мюнхенской конференции, британский премьер-министр Кир Стармер заявил, что Великобритания – это уже не та страна, что голосовала за выход из ЕС. Он провозгласил курс на сближение с Брюсселем. Британские эксперты предупреждают: перезагрузка экономических отношений с ЕС может оказаться слишком дорогой.

«Прошло 10 лет с момента брекзита, и мы – не та Великобритания, что была в те годы. Мы – та Великобритания, которая хочет еще теснее сотрудничать с ЕС в свете тех вызовов, с которыми мы сталкиваемся спустя 10 лет», – заявил Стармер. Его слова резко контрастируют с теми обещаниями, с которыми его Лейбористская партия пришла к власти в 2024 году. Тогда не рассматривался ни вариант вхождения в таможенное пространство ЕС, ни вариант с общим рынком. И уж тем более не шло речи о возвращении туда, откуда страна официально вышла в 2020-м после референдума 2016 года.

О сближении с ЕС было объявлено на фоне скандала с бывшим послом Великобритании в США Петером Мандельсоном. Он был близок с финансистом и педофилом Джеффри Эпштейном и в бытность министром по делам бизнеса в кабинете Гордона Брауна в 2009 и 2010 годах передавал американцу конфиденциальную деловую информацию. Видимо, не желая ассоциироваться у избирателей с историями о насилии над детьми и женщинами, которые вновь в центре внимания по мере публикаций файлов из дела Эпштейна, британские власти решили, что лучше вспомнить о брезките. За сближение с ЕС выступает министр здравоохранения Великобритании Уэс Стритинг. Он призывает по меньшей мере к вступлению в таможенный союз. Это предусматривает снятие тарифных барьеров в торговле и применение единой пошлины для товаров из третьих стран. Кстати, Стритинг может сменить Стармера на посту премьера.

За возвращение части соглашений с ЕС, которые дадут возможность облегчить торговлю между Великобританией и интеграционным объединением, выступает и заместитель премьер-министра Дэвид Лэмми. Еще в конце прошлого года он заявил, что брезит, очевидно, нанес ущерб британской экономике. Министр по делам бизнеса Питер Кайл назвал безумием не рассматривать идею возвращения к единой таможенной политике с ЕС, хотя идею возвращения в Евросоюз политик не поддерживает.

Судя по всему, позиция Стармера сильно поменялась именно под влиянием членов партии, выступающих за сближение с ЕС. Их давление оказалось достаточно сильным, чтобы о «перезагрузке» заявила и канцлер казначейства Рейчел Ривз. Всего месяц назад она предупреждала, что Великобритания не может «вернуться в прошлое», и призывала коллег по кабинету министров забыть об отмене брекзита. Теперь же она не исключает, что значительная часть соглашений с Брюсселем, заключенных в 2019–2020 годах, может быть пересмотрена.

Тем не менее выгоды от сближения с ЕС могут оказаться гораздо меньше, чем на это рассчитывает правительство. Для упразднения торговых ограничений британским компаниям придется привести свои стандарты производства продукции в соответствии с европейскими правилами, что является дорогостоящим процессом.

Исследование Института процветания (Prosperity Institute) – британского аналитического центра – показало, что установление более тесных связей с ЕС обойдется британской экономике в 40 млрд фунтов стерлингов в год. Эксперты отметили, что в настоящее время ЕС больше не является настолько привлекательным объединением с экономической точки зрения. Гораздо выгоднее налаживать связи с быстрорастущими азиатскими экономиками, в том числе с Китаем. Впрочем, в перспективе от сближения с ЕС действительно можно ожидать улучшения инвестиционного климата и увеличения объема производства, считают в аналитической компании Oxford Economics.

Что касается самих британцев, опросы различных социологических компаний показывают: отношение населения к брекзиту и перспективе повторного вступления в ЕС сильно не меняется. С середины 2024 года около 40–50% респондентов стабильно высказываются за то, что Великобритании лучше было бы присоединиться к Объединенной Европе. Против выступает около 30–40%.

Выход из ЕС действительно не принес Соединенному Королевству ожидаемых перемен к лучшему. Миграционный вопрос по-прежнему остается насущной проблемой, на которой играют правые популисты в лице партии Reform UK. Экономическая независимость тоже не привела к улучшению показателей страны. Были, напротив, зафиксированы четырехпроцентное падение ВВП, нехватка рабочей силы, снижение инвестиций. Между тем попытка влиться обратно в европейский интеграционный проект после шести лет независимости от него может иметь множество негативных последствий.

Формально никакого запрета на возвращение в ЕС нет, так же как и на укрепление экономических связей с ним. Однако уже сейчас наблюдаются расхождения в позициях Брюсселя и Лондона. Британские чиновники проявляют осторожность в отношении совместных проектов, настаивая на том, чтобы они сначала запускались в тестовом режиме – небольшом формате и на короткое время. В ЕС же настаивают на противоположном. Среди примеров такого рода – соглашение, которое позволит обеспечить молодым британцам и гражданам стран ЕС свободное перемещение и трудоустройство.

Необходимо еще учитывать, что Евросоюз, по сути, довольно крупная и неповоротливая структура. В ней все важные решения должны согласовываться на двух уровнях – наднациональном, и уровне стран-членов. С учетом того что в ЕС и так есть разногласия по параметрам сотрудничества с Великобританией, о котором говорят в британском правительстве, переговоры с Брюсселем займут достаточно много времени. Вполне возможно, именно поэтому оппозиционные британские партии – Reform UK и Консервативная партия довольно вяло реагируют на заявления, касающиеся возможности перезапуска отношений с ЕС.

Великобритания для других государств – хороший пример того, чем может закончиться отказ от евроинтеграции. Тем не менее даже нынешние метания Стармера, похоже, не убеждают правых евроскептиков в некоторых странах – участницах ЕС, что выход из союза не панацея от миграционных проблем и не гарант экономического роста.

https://www.ng.ru/world/2026-02-15/6_9437_mistake.html