Заканчивалась первая неделя сентября и учебного года. Школа оказалась переполнена вдвое. Узнав о том, что в классе моей дочери внезапно появилась новая ученица, я сначала даже не поверила. Как её к нам зачислили, Карл?!
Ещё интереснее стало после разговора с классным руководителем. Девочка Зайнап (имя изменено. – Ред.) из Киргизии. По-русски говорит плохо, слова "жуёт".

Мне её завуч в класс завела, посадила за парту и сказала: "Теперь она у тебя. Учи". Что я могу сделать?– разводила руками учительница.

Хочешь работать спокойно? Сиди и молчи. Учительница умоляла недовольных этим внезапным внедрением родителей не ходить и не жаловаться – её лишат премии и жить придётся на голый оклад. Если не уволят. Учительницу жалели, молчали и терпели.

На родительском собрании мама Зайнап случайно проговорилась: при поступлении дочери в наш класс вносила добровольное пожертвование в фонд школы – 5000 рублей. Два и два сложить несложно, но юридически не подкопаешься. Школе надо на что-то покупать новые парты, бытовую химию, посуду в столовую – бюджета на всё не хватает. Вот и выживает как может. В том числе за счёт таких "подселенцев", как Зайнап.

Говорят, в Германии рекордно снизились результаты учащихся в тестах PISA (Международная программа оценки качества образования 15-летних школьников). Почти треть немецких старшеклассников не могут совершить простейшие математические вычисления. В Америке учитель рыдал на камеру, что выпускники не могли правильно расставить четыре слова в предложениях. Дети хуже стали учиться в Финляндии, Швеции и Франции.

В классе дочери на 35 человек уже было два мальчика из семей мигрантов. Один родом из Турции, второй – из Узбекистана, по-русски говорили сносно, но учились плохо, перетянув весь класс в "середнячки". С приходом новенькой успеваемость в классе рухнула совсем.

На собраниях мама на ломаном русском плакалась: с дочкой дома занимается, но та ничего на уроках не понимает. Учительница после, втайне от матери Зайнап, говорила – врёт. Ещё и угрожает: не будете учить дочь – пожалуюсь в прокуратуру, в посольство. Но как учить, если ребёнок не понимает по-русски, а школьная программа – одна для всех?

Связываться с чиновниками и прокуратурой никто не хотел. Ребёнка тянули на троечку, закрывая глаза на чудовищное отставание от остальных, – лишь бы выпустить из начальной школы. Пошла битва не за знания, а за баллы. Учительница уже не сопротивлялась – хоть что выучили, и ладно.

Известный немецкий исследователь, профессор школьной педагогики Аугсбургского университета Клаус Цирер подтвердил, что одна из причин падения уровня школьного образования – мигранты:

Миграция приносит с собой проблемы, к которым система образования не готова. Например, в Берлине по результатам вступительных школьных экзаменов от 30 до 40% первоклассников не обладают достаточным уровнем владения языком, необходимым для поступления в школу.
Проблема типичная: ребёнок не знает языка – не понимает учителя – не может освоить школьную программу. А ещё есть немало семей, для которых "главную роль играет религия, а не успеваемость".

"Это саботаж федерального закона"
Беда пришла не только в Германию. Посмотрите на наши школы. Это поначалу в классе появляется один, два, три мигранта... А потом их уже половина класса и больше.

В Котельниках родители русских детей уже не знают, куда деваться. Район давно превратился в этническое гетто, в школах полно детей приезжих, а успеваемость там хромает на обе ноги.

В Приморье планируют ввести специальные программы для детей выходцев из Узбекистана вопреки многим положениям, приказам Минпросвещения и стратегии миграционной политики, негодует председатель Национального антикоррупционного комитета, член СПЧ Кирилл Кабанов в интервью, которое он дал Царьграду.

По сути, это саботаж федерального закона. Зачем это нужно России, совершенно непонятно,– вторит ему писатель Роман Антоновский.

В Екатеринбурге (уральцы не без грустной иронии переименовали его в Кишлакобург) уже появилась целая школа, куда ходят почти одни мигранты, уверяют местные СМИ: около 70% учеников тут – дети выходцев из Таджикистана, ещё 15% – из Киргизии, чуть меньше – из Узбекистана. Русских лишь 2-3%.

Мы видим результат той миграционной политики, которая проводилась ранее и была связана с тем, что иностранцам бесконтрольно раздавались паспорта, льготы. Члены семьи трудовых мигрантов получали возможность оставаться на территории России. При поддержке диаспоры они формировали места компактного проживания, которые впоследствии превращались ровно в такие же гетто, которыми нас пугают в сюжетах из Европы. Но вот уже подобные районы есть и у нас, и чем вот эта школа, имея такой специфический этнический состав, отличается от некоторых школ отдельных районов того же самого Берлина, Парижа или Лондона?
– задаётся вопросом доктор политических наук, профессор президентской академии, руководитель центра миграционных исследований Института Царьграда Михаил Бурда.

Он напомнил, что ещё несколько лет назад Владимир Путин "достаточно чётко дал понять, что в России не должно быть ни этнических классов, ни этнических школ, которые состоят из детей мигрантов и которые отличаются от автохтонного населения". Но и тут нашлась лазейка: если мигрант получил гражданство России, он уже не мигрант, а гражданин. Юридический нюанс, который переворачивает всё.

В сухом остатке
Тихий захват наших школ уже идёт. Под молчание учителей и родителей. Одним страшно остаться без работы и денег, другим жалко учителя и боязно за своего ребёнка, который с вероятностью 99,9% станет объектом травли, посмей мама или папа возмутиться. Так и живём.

Что делать? Вопрос уже не к школе и родителям, а к чиновникам.

Мы не должны создавать условия, чтобы мигранты приезжали с детьми. Это не тот контингент, который нужен нашей стране. Это создание условий для цивилизационных конфликтов,– настаивает Кабанов.

Бурда возлагает большие надежды на новую Концепцию государственной миграционной политики. Она должна чётко разграничить экономическую и гуманитарную миграцию. В первом случае необходим оргнабор:

Оргнабор не позволяет ввозить с собой членов семей. Если эта задача будет реализована, тогда прецедентов с этническими школами мы не получим.
А пока детей трудовых мигрантов в России официально уже около 800 тысяч. И это серьёзная угроза всей нашей системе образования.

https://tsargrad.tv/articles/tihij-zahvat-shkol-migranty-nashli-udobnuju-lazejku-uchitelja-bojatsja-i-molchat_1851928