Токио и Ашхабад начинают подготовку к очередному заседанию совместных комитетов по экономическому сотрудничеству, а заодно – к 35-летию дипломатических отношений, которое две страны отметят в 2027 году. Таков итог визита министра иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги в Туркменистан. Переговоры японского министра с президентом Сердаром Бердымухамедовым стали не финальной точкой очередного обмена визитами, а заявкой на новый этап сотрудничества.

Министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги в ходе зарубежного турне 29 августа – 4 сентября 2026 года сделал остановку в Туркменистане. Это был первый за девять лет визит главы японского МИД в республику. В Ашхабаде Мотэги встретился с Сердаром Бердымухамедовым, а затем почти три часа беседовал со своим туркменским коллегой Рашидом Мередовым – уже в формате переговоров и рабочего обеда.

Из Ашхабада Мотэги увез подписанную Программу сотрудничества между внешнеполитическими ведомствами на 2027–2029 годы. Документ заменит действующий трехлетний план и задаст график консультаций, взаимных поездок и контактов на международных площадках. Соглашений на миллиарды долларов во время визита не заключали. Однако список обсуждавшихся тем дает понять, где могут появиться новые проекты.

До сих пор японское присутствие в Туркменистане ассоциировалось прежде всего с газовой и химической промышленностью, с огромными заводскими комплексами посреди пустыни. Теперь к ним добавились искусственный интеллект, переработка отходов и экономика замкнутого цикла. Иными словами, Токио предлагает не отказываться от уже привычной модели сотрудничества, а надстроить над ней новый технологический этаж.

Для такого перехода у сторон есть прочный фундамент. Kawasaki Heavy Industries, Mitsubishi, Itochu, Sojitz и другие японские компании участвовали в строительстве туркменских предприятий по производству минеральных удобрений и бензина из природного газа. Японские технологии позволяли Ашхабаду не просто экспортировать сырье, но и перерабатывать его внутри страны. Теперь тот же подход предполагается применить к ресурсосбережению, цифровому управлению производством и экологической модернизации.

Экономическая повестка визита возникла не на пустом месте. За несколько дней до приезда Мотэги Рашид Мередов провел видеопереговоры с председателем Японо-туркменского комитета по экономическому сотрудничеству Хироюки Цубаем. Разговор шел о газохимии, транспорте и циркулярной экономике, а также о документах, которые готовятся к следующему совместному заседанию деловых комитетов. Таким образом, дипломатический визит оказался встроен в более продолжительную работу бизнеса и ведомств.

Научный сотрудник Центра стратегических исследований Института международных отношений МИД Туркменистана Бекдурды Амансарыев в статье, опубликованной на информационном портале Orient.tm, обратил внимание на интенсивность контактов между двумя странами. В 2025 году Сердар Бердымухамедов дважды посетил Японию. В апреле он побывал на Национальном дне Туркменистана на Всемирной выставке в Осаке, а в декабре принял участие в первом саммите «Центральная Азия + Япония». Поездка Мотэги стала ответным шагом и попыткой перевести достигнутые тогда договоренности с языка совместных заявлений на язык конкретных проектов.

Эксперт отметил, что маршрут японского министра кажется «дипломатическим ребусом»: Туркменистан – Словакия – Австрия и Монголия – страны, которые трудно объединить по географическому или политическому принципу. «Но японская дипломатия редко составляет такие маршруты случайно. Каждая остановка давала Токио выход на отдельное направление: Центральную Азию, государства Вышеградской группы, расположенные в Вене международные организации и богатую полезными ископаемыми Монголию», – подчеркнул Амансарыев.

По его словам, в этой конструкции Туркменистан играет роль не просто очередной центральноазиатской республики. Это нейтральное государство с крупными запасами газа, выгодным положением между Азией, Каспием и Европой и многолетним опытом работы с японскими промышленными корпорациями. Такое сочетание трудно найти где-либо еще в регионе.

Разумеется, Япония не может конкурировать здесь с ближайшими соседями Центральной Азии ни географией, ни объемом торговли, ни политическим влиянием. Зато у нее есть другой капитал – высокие технологии, репутация надежного партнера и отсутствие желания втягивать региональные государства в военно-политические союзы. Для Ашхабада, десятилетиями подчеркивающего свой постоянный нейтралитет, это особенно удобно.

Политическая часть визита, впрочем, не осталась в тени экономики. Мотэги представил туркменскому руководству обновленную концепцию «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона». На карте Туркменистан расположен далеко от океанских маршрутов, но японское прочтение этой концепции давно не ограничивается морями и проливами. Речь идет о международном порядке, основанном на праве, устойчивых связях между Азией и Европой и самостоятельности государств, не желающих выбирать между конкурирующими центрами силы.

Ашхабад относится к подобным формулам осторожно. Он готов говорить о верховенстве международного права и роли ООН, но избегает конструкций, которые можно было бы истолковать как присоединение к одному лагерю против другого. Поэтому после обсуждения Украины, Ближнего Востока, Восточной Азии и северокорейской проблемы стороны ограничились намерением продолжать сотрудничество на международной арене. Для нейтрального Туркменистана и такая формулировка достаточно содержательна.

Неожиданно заметное место в переговорах заняло образование. По словам Рашида Мередова, японский язык в Туркменистане изучают около 15 тыс. человек. Он преподается в школах и университетах, а Инженерно-технологический университет им. Огузхана развивает контакты с японскими учебными заведениями. Для отношений, долго державшихся на нескольких крупных промышленных стройках, появление тысяч людей, интересующихся языком и культурой партнера, означает более надежную основу, чем любой отдельно взятый контракт.

В ближайшие месяцы станет ясно, какие из обсуждавшихся направлений превратятся в реальные договоренности. Фундаментом туркмено-японского партнерства остается газохимия. Но теперь стороны хотят оценивать новые проекты не только по количеству переработанного газа, но и по экономии ресурсов, экологической эффективности и уровню цифровизации.

Поэтому визит Мотэги скорее открыл дипломатический сезон, чем подвел итог уже сделанному. Япония пытается закрепить за собой роль технологического партнера Туркменистана, а Ашхабад – получить новые инструменты модернизации, не меняя привычной внешнеполитической дистанции. В период, когда Центральную Азию все настойчивее приглашают сделать геополитический выбор, возможность сотрудничать без такого выбора сама по себе становится ценным предложением.

https://www.ng.ru/cis/2026-09-03/5_9574_japan.html