Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин выразил готовность посетить Туркменистан. Этот визит станет вторым для китайского лидера за все время его правления, что придает событию особую значимость в контексте обостряющейся борьбы за туркменский газ. Пока Евросоюз при содействии Азербайджана стремится к этим энергоресурсам, Пекин, похоже, готов сделать Ашхабаду предложение, от которого будет крайне сложно отказаться, тем самым укрепив всестороннее стратегическое партнерство и, возможно, опередив европейских и британских конкурентов.

Не успел самолет президента РФ Владимира Путина подняться в небо после визита в Китай 20 мая, как в тот же день из Пекина в Ашхабад пришло письмо председателя Си Цзиньпина с согласием посетить Туркменистан по приглашению президента Сердара Бердымухамедова.

«Как всегда, практически любое публичное действие китайских властей содержит в себе скрытый или явный символизм, так и письмо китайского руководства в Ашхабад имеет адресатов и среди российских переговорщиков по строительству газопровода «Сила Сибири-2», подписание которого так и не состоялось во время визита Владимира Путина в Китай», – сказал «НГ» политолог Дерья Караев.

Напомним, что само приглашение в Туркменистан было вручено председателю Си во время визита национального лидера Гурбангулы Бердымухамедова в Китай в марте этого года, куда он был приглашен, по словам китайского МИД, с «визитом доброй воли» (см. «НГ» от 16.03.26). Хотя во время его визита в Пекин не было подписано никаких документов, но «добрая воля» Си Цзиньпина и Бердымухамедова оставила в прошлом целый ряд недоразумений вокруг поставок туркменского газа в Китай и ворох накопившихся проблем, которые обрамляли этот вопрос (см. «НГ» от 29.10.23), и предварила ряд прорывов в газовой сфере.

Во время последующего в апреле визита в Туркменистан члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, первого вице-премьера Государственного совета КНР Дин Сюэсяня было подписано «Генеральное соглашение между правительством Туркменистана и правительством КНР об основных принципах сотрудничества в газовой отрасли». Был дан символический старт началу разработки четвертой фазы освоения газового месторождения «Галкыныш» подразделением китайской компании CNPC (CNPC Amudarya Petroleum Company Ltd) (см. «НГ от 19.04.26).

О том, что CNPC выиграла тендер на эту фазу освоения «Галкыныш», Сердар Бердымухамедов сообщил лично Си Цзиньпину во время своего визита в Пекин на саммит «Китай – Центральная Азия» еще в сентябре 2025 года, а после завершения визита «доброй воли» Гурбангулы Бердымухамедова в Китай в марте этого года президент Туркменистана подписал разрешение на заключение контракта между хозяйствующими субъектами.

«Очевидно, после принятия приглашения посетить Туркменистан и его широкой огласки сразу после визита Владимира Путина и российской делегации председатель Си Цзиньпин поедет в Туркменистан не просто чаю попить. Кроме упомянутого соглашения на разработку четвертой фазы освоения месторождения «Галкыныш» (на 10 млрд куб. м), в китайском активе есть уже заключенное соглашение об освоении второй фазы (на 30 млрд куб. м газа, идут переговоры об условиях) и участие в тендере на освоение третьей фазы, на которую претендуют ADNOC (ОАЭ) и Petronas (Малайзия) – в совокупности 30 млрд куб. м. А это уже солидный объем, под который можно развивать соответствующую инфраструктуру», – подчеркнул Караев. Наблюдатели педалируют идею о строительстве четвертой ветки (D) газопровода «Центральная Азия – Китай», которая должна пройти из Туркменистана по территориям Узбекистана, Таджикистана и Киргизии в Китай. Однако, как считает туркменский политолог, имея в активе упомянутые объемы, китайская сторона может принять решения и о расширении параллельной уже имеющейся инфраструктуры, не прибегая к строительству сложного участка через Таджикистан, хотя в ходе недавнего визита президента Эмомали Рахмона в Китай стороны могли обсуждать этот вопрос.

Тем временем, как подчеркнул эксперт, власти Туркменистана обеспечили и идеологическое сопровождение столь тесного сотрудничества с Китаем. Официально заявлено сопряжение стратегии Туркменистана «Возрождение Великого шелкового пути» с инициативой Китая «Пояс и путь», и полностью поддержан призыв Си Цзиньпина о создании «Сообщества единой судьбы Китая и Туркменистана» в рамках более глобальной версии этого концепта. И, конечно, Туркменистан однозначно поддерживает политику «одного Китая».

Однако, несмотря на все рассуждения о рисках китайской монополии на покупку туркменского газа, часто называемой «газовой ловушкой», именно сотрудничество с КНР позволяет Туркменистану получить больше степеней свободы. Так, за все работы по освоению месторождений Туркменистан начал платить не товарным газом, а «живыми» деньгами и развивать свою газовую отрасль, пусть и за счет привлечения технологий зарубежных партнеров.

По оценкам международных экспертов, экспортный газовый потенциал Туркменистана может составить в совокупности около 200 млрд куб. м газа в год. При существующих поставках туркменского газа в Китай в 40 млрд куб. м в год, даже при условии его удвоения и даже больше, у Туркменистана будет что предложить и другим покупателям, и это все меньше имеет отношение к официальной туркменской пропаганде, а больше к реальному положению дел. Многое упирается в транспортирующую инфраструктуру, но и она постепенно формируется, подчеркнул Караев.

В настоящий момент две крупные нефтегазовые компании – ADNOC (ОАЭ) и Petronas (Малайзия) пытаются получить доступ к разработке третьей фазы крупнейшего месторождения газа «Галкыныш», уже совместно имея активы на Каспии. Причем ADNOC через свое инвестиционное подразделение XRG вошла в состав акционерного общества «Южный газовый коридор», контролируемого правительством Азербайджана и предназначенного для транспортировки газа из Каспийского и Центрально-Азиатского регионов в Европу, а к вопросам поставок туркменского газа в Европу проявили серьезный интерес деловые круги Великобритании (см. «НГ» от 17.05.26). И в настоящий момент возникла международная «газовая» интрига, в которой визит председателя Си в Туркменистан является лишь одним из элементов.

«Похоже на то, что Туркменистан уже постепенно занимает, или может занять место «Газпрома», где ему не хватило дипломатического умения или напора это место отстоять. Как бы это не было кому-то удивительно», – резюмировал эксперт.