Кыргызстан 30 ноября снова пойдет на избирательные участки, чтобы выбрать новых депутатов Жогорку Кенеша. В бюллетенях будут сотни фамилий. Но за каждым кандидатом стоит маленькая «фабрика» людей: агитаторы, штабы, мобилизационные группы, SMM, юристы, водители, блогеры.

Если попробовать посчитать, сколько человек занято в парламентской кампании, получается цифра, сопоставимая с населением области.

467 кандидатов на 90 мест: новая архитектура выборов

По данным ЦИК, на 90 депутатских мест претендует 467 кандидатов. Выборы проходят по новой системе: страна разделена на 30 округов, от каждого в парламент пройдут трое кандидатов, при этом минимум одна должна быть женщина.

Чтобы дотянуться до каждого из них, нужны руки — много рук.

Агитаторы: невидимая армия домкомов и чатов

Эксперты и штабы обычно не любят называть точные цифры. Но, по неофициальным оценкам, которые совпадают с тем, что говорят на местах, на одного более-менее серьезного кандидата приходятся:

• 300-500 агитаторов «на земле» (дворы, подъезды, сходы, чаты);
• ядро штаба — около 30 человек (координаторы участков, юристы, бухгалтер, логистика, работа с наблюдателями);
• отдельные мобильные группы и «мобилизаторы» (подвоз, работа с «колеблющимися», обход в день голосования);
• цифровая команда — SMM-специалисты, таргетологи, дизайнеры, монтажеры, администраторы чатов.

Даже если взять нижнюю планку — 300 агитаторов и 30 человек в штабе, мы уже получаем примерно 330 человек вокруг одного кандидата.

Выборы как работодатель: расчеты и масштаб кампании

Возьмем за базу официальную цифру — 467 кандидатов в депутаты.

Если умножить:

• при минимальной оценке — 300 полевых агитаторов на претендента: 467 × 300 = 140 тысяч 100 человек;

• при максимальной оценке — 500 агитаторов и широкий штаб: 467 × 500 = 233 тысячи 500 человек.

Даже если учитывать, что:

• не все выдвинутые дойдут до дня голосования (часть снимется или ее отстранят);
• часть агитаторов может работать сразу на двух «дружественных» кандидатов;
• у бедных претендентов сеть агитаторов меньше.

Это не считая:

• членов участковых избирательных комиссий;
• наблюдателей от партий и НПО;
• работников СМИ, обслуживающих агитацию;
• владельцев баннерных площадей, полиграфистов, швейников, агитбригад и так далее.

Если добавить их, доля людей, чья занятость и доход в ноябре 2025 года прямо или косвенно зависят от выборов, станет еще больше.

Штабы, «мобильники» и «конвертная» экономика

Еще в прошлые электоральные циклы журналисты обращали внимание на то, что выборы для многих — способ заработать за пару месяцев столько, сколько в обычной жизни за год и больше.

Сегодня модель почти не изменилась, но усилился перекос в пользу «цифры» и точечной работы:

• У кандидата есть центральный штаб (20-40 человек), где сидят координаторы районов, юристы, бухгалтерия, люди, ведущие учет голосов.
• Есть районные и участковые штабы, которые фактически живут в WhatsApp и Telegram: туда стекаются отчеты агитаторов, фото с встреч, жалобы, информация о нарушениях.
• Есть мобильные группы — машины и команды, которые работают в день голосования: привозят наблюдателей, развозят еду, тушат «пожары».

Цифровой фронт: выборы как огромный заказ для SMM-рынка

Если десять лет назад ключевой фигурой кампании был «политтехнолог» с папкой листовок, то сегодня без SMM-специалиста кандидата просто нет. Почему можно говорить о дефиците цифровых кадров именно сейчас:

• В Бишкеке и крупных городах постоянно открывается новый бизнес, и SMM-специалисты нужны ему круглый год — только на HeadHunter в Кыргызстане можно найти десятки актуальных вакансий SMM-маркетологов и менеджеров с зарплатой от 20-30 до 100-150 тысяч сомов в месяц.

• Площадки объявлений вроде Lalafo забиты запросами «требуется SMM-специалист», «SMM-маркетолог», «ведение Instagram/Telegram».

• Образовательные проекты в Бишкеке и онлайн-платформы активно продают курсы по SMM, подчеркивая «высокий спрос на рынке» и историю выпускников, зарабатывающих «от 100 тысяч сомов в месяц» в этом сегменте.

На этом фоне досрочные выборы создают резкий сезонный всплеск спроса:

• каждому более-менее активному кандидату нужны минимум один-два человека, которые будут профессионально вести соцсети, таргет, визуал, короткие видео;

• более богатые штабы формируют мини-агентства: отдельный человек под TikTok, отдельный под Reels/Shorts, отдельный под Telegram и «обработку комментариев».

Даже если допустить, что один сильный SMM-специалист ведет трех-четырех кандидатов при почти 500 активных участниках гонки, выборы «вытягивают» с рынка сотни цифровых специалистов — от опытных маркетологов до студентов, которые ведут районные чаты и микроблоги.

«Все заняты выборами»: как реагирует рынок труда

То, что рекрутеры и работодатели ощущают в повседневной жизни, легко проверить. В разгар агитации частные компании жалуются, что не могут закрыть вакансии SMM и маркетологов, потому что:

• часть специалистов ушла в штабы, где платят разово, но выше;
• часть работает «вечерами и ночами» на агиткампанию, а днем сидит в офисе и объективно не тянет оба фронта.

Но есть еще частные договоренности кандидатов с популярными блогерами, TikTok-площадками, администраторами крупных Telegram-каналов. Формально это «разовые рекламные интеграции», по факту — такой же элемент агитационного поля, как палатка на базаре.

Политтехнологи и мобилизаторы: штучный товар

Классические политтехнологи в Кыргызстане — это штучный товар. Они:

• умеют строить кампании «под округ»;
• «рожают» качественное содержание;
• знают местные элиты и неформальных лидеров;
• ведут переговоры, договариваются о поддержке, выстраивают коалиции.

Во время досрочных выборов таких людей практически не остается «свободных»:

• сильнейшие игроки рынка обычно привязаны к одному-двум «тяжелым» кандидатам;
• часть работает сразу на группу политиков, выстраивая сетку поддержки по нескольким округам;
• кто-то из экспертов сознательно уходит в «серую зону» — консультирует неофициально, без публичного фигурирования.

Параллельно работает сеть мобилизаторов — тех, кто умеет «поднимать» людей в день голосования: от старших по подъездам до лидеров диаспор. Их численность оценить еще сложнее, но понятно, что в больших городах такие сети насчитывают тысячи контактов в округах.

В итоге можно сказать, что выборы — крупнейший временный работодатель.

Формально это не учтенная занятость. В статистике они нередко остаются «безработными» или «самозанятыми». Но пока политическая система Кыргызстана регулярно выдает досрочные выборы, именно такие кампании становятся для десятков тысяч людей крупнейшим и самым быстрым источником дохода, пусть и всего на пару напряженных месяцев.