Что изменилось в экономике, инфраструктуре, финансах и управлении страны за пять лет: появилась динамика.

Я помню ещё позднеакаевские выборы. С тех пор каждая власть Кыргызстана отвечала на один и тот же вопрос: что она может предъявить обществу? Программы принимались при каждом президенте, соглашения подписывались при каждом правительстве, борьбу с коррупцией объявляли перед каждыми выборами. Страна десятилетиями жила в режиме обсуждения будущего: большие проекты существовали в виде презентаций, меморандумов и предвыборных обещаний, а их материальное воплощение откладывалось на следующий политический цикл. Общество ждало работающих предприятий, новых школ, нормальных дорог и зарплат, на которые можно жить, и постепенно перестало верить, что это выполнимо в принципе.

К 2020 году такая модель исчерпала запас доверия. Пандемия сделала её слабость очевидной даже для тех, кто прежде держался в стороне от политики. Летом 2020 года качество государства измерялось доступностью кислорода, лекарств, врача и больничной койки. Люди собирали деньги, искали оборудование, создавали волонтёрские группы и сами организовывали помощь. Эта солидарность одновременно показала, где не сработали государственные механизмы: для многих семей разочарование в отдельных чиновниках тогда превратилось в недоверие к институтам, и осенний политический кризис развернулся уже на этой почве.

Главное, что изменилось в 2021–2026 годах, это не отдельные цифры, а появление динамики. Проекты стали переходить из стадии разговоров в стадию строительства, а результат стал видимым в пределах одного политического срока, а не через поколение. Дальше я разбираю эту перемену по направлениям, каждый раз сопоставляя исходную точку, 2020 или 2021 год, с текущим состоянием. Это сравнение и есть главный аргумент: разговор о переломе имеет смысл только тогда, когда его можно измерить.

Бюджет: с 247,8 млрд до 1,1 трлн сомов

Было. В 2020 году консолидированный бюджет, по данным Кабинета министров, составлял около 247,8 млрд сомов. Государство с таким бюджетом физически не могло быть субъектом развития: денег хватало на текущие обязательства, всё остальное покрывалось внешними кредитами и грантами. Отсюда и хроническая зависимость политики от доноров, и привычка объяснять любую неудачу нехваткой средств.

Стало. В 2025 году бюджет превысил 1,1 трлн сомов. Это рост примерно в 3,5 раза к 2021 году (313 млрд) и более чем в четыре раза к 2020-му. Налоговые поступления за пятилетие, по данным властей, выросли примерно вчетверо, таможенные в шесть раз.

За счет чего. Перестройка налогового и таможенного администрирования с цифровыми системами учёта, расширение самой экономики и рост цен. Административная составляющая здесь принципиальна: сокращалось пространство, где обороты существовали, а доходов казны не было. Это не техническая мера, а перераспределение власти от теневых посредников к фискальным органам.

Отдельная позиция, «Кумтор». Переход рудника в полную госсобственность стал первым крупным шагом новой власти. Изменилась полнота контроля над активом и над распределением прибыли. По данным, озвученным президентом в феврале 2026 года, за 2021–2025 годы налоги и обязательные платежи предприятия превысили 1,176 млрд долларов, а дивиденды государству за последние четыре года составили 441 млн долларов.

Экономика: от 639 млрд до 1,9 трлн сомов

Было. Номинальный ВВП 2020 года около 639 млрд сомов, на фоне пандемийного спада.

Стало. В 2025 году более 1,9 трлн сомов. В сопоставимых ценах динамика не менее показательна: по предварительным данным Нацстаткома, реальный рост 2025 года составил 11,1%. За январь–август 2026 года экономика прибавила ещё 11% к аналогичному периоду, ВВП достиг 1 трлн 396,8 млрд сомов. Среднегодовой реальный рост за четыре года до итогов 2025-го составил 10,2%.

Что это значит. Двузначный рост четыре года подряд это уже не отскок после пандемии, а устойчивый тренд, который выводит Кыргызстан в число самых быстрорастущих экономик региона.

Дороги: от 175 км в год до 1 545 км

Было. В 2021 году заасфальтировано 175 км дорог за год. Для горной страны, где дорога означает доступ к рынку, больнице и школе, такой темп означал, что сеть деградирует быстрее, чем обновляется.

Стало. 2022 год — 488,4 км, 2023-й — 673,8, 2024-й — 802, 2025-й — 1 545 км. Рост почти в девять раз за четыре года.

Главный объект, альтернативная дорога Север–Юг. Строительство трассы, альтернативной дороге Ош — Бишкек, началось в 2014 году и завершилось в конце декабря 2024-го, общая стоимость проекта составила 887 млн долларов при финансировании Эксимбанка, Азиатского и Исламского банков развития. Протяжённость магистрали 433 км, около 200 км проложены там, где дорог не было вообще, а на перевале Кок-Арт построены самый длинный в стране тоннель и два эстакадных моста. После полного ввода путь из Джалал-Абада в Балыкчы займёт шесть часов вместо нынешних тринадцати. С июня 2026 года движение открыто с ограничениями, в дневное время и по осевой нагрузке до 11,5 тонны, работы по лавинозащитным галереям и эстакадам продолжаются. Отдельное следствие проекта: благодаря этой дороге доступ к площадке Камбар-Атинской ГЭС-1 становится удобным и с севера, и с юга.

За счёт чего. В 2022–2024 годах за счёт республиканского бюджета закуплено 750 единиц спецтехники. Государство перестало быть только заказчиком и нарастило собственную производственную базу. Это, пожалуй, самый наглядный индикатор исполнительской способности: деньги были и раньше, а километров не было.

Жильё: от 1 197 семей до 4 662 за год

Было. Жильё считалось частной проблемой покупателя. Государственная ипотека существовала, но масштаб её был символическим.

Стало. Госипотечная компания обеспечила жильём 1 197 семей в 2024 году и 4 662 в 2025-м, почти вчетверо больше. На жилищное строительство в 2025 году направлено 40,2 млрд сомов. В мае 2026 года ГИК сообщала о строительстве 80 245 квартир и плане ввести за год 20 021 квартиру.

Что это значит. Для семьи, которая десять лет назад не рассматривала собственную квартиру как реалистичный сценарий, появился просчитываемый маршрут. Это меняет отношения гражданина с государством сильнее, чем любая агитация. Экономический эффект распространяется на производство стройматериалов, перевозки, инженерные работы и занятость: жильё стало элементом промышленной политики, а не только социальной. Косвенный индикатор масштаба стройки, производство цемента за январь–июнь 2026 года достигло 2,43 млн тонн, на 40,4% больше, чем годом ранее.

Школы: 673 объекта за пять лет

Было. Хронический дефицит школьных мест при растущем населении, трёхсменное обучение как норма в Бишкеке и пригородах.

Стало. По пятилетней сводке «Кутбилим», в 2021–2025 годах построены 394 школы и 147 детских садов, капитально отремонтированы 114 школ и 18 садов, всего 673 объекта. В феврале 2026 года Кабинет министров сообщал о 30 новых школах в Бишкеке с 2022 года и капремонте около 40 школ.

Что это значит. Нехватка школьных мест сегодня оборачивается дефицитом кадров через пятнадцать лет. Это вложение, отдача от которого придёт при других правительствах, и уже поэтому его стоит зафиксировать отдельно: власть, которая строит школы, работает на горизонт длиннее собственного срока.

Зарплаты: с 18 940 до 36 047 сомов, у учителей с 24,8 до 50,5 тыс.

Было. Средняя начисленная зарплата по стране в 2020 году 18 940 сомов. Молодой педагог без стажа получал около 14 тыс. сомов, то есть профессия существовала за счёт подработок.

Стало. Средняя по стране в 2024 году 36 047 сомов. После апрельского повышения 2026 года средняя зарплата учителей выросла, по разъяснениям Минпросвещения и Минфина, примерно с 24,8 до 50,5 тыс. сомов. Начинающий педагог получает около 39 тыс. до удержаний, почти втрое больше прежнего.

Что это значит. Требовать качества образования от учителя, вынужденного постоянно искать дополнительный заработок, это управленческое противоречие, и повышение оплаты его снимает. Тот же принцип касается врачей и других бюджетников: государственные услуги держатся на квалифицированных людях, которых нужно удерживать в профессии.

Энергетика: от дефицита к строительству генерации

Было. Энергосистема, работавшая на советском наследии и полностью зависевшая от уровня воды в Токтогульском водохранилище. Новая генерация не вводилась десятилетиями, разговоры о Камбар-Ате шли с 1980-х годов.

Малая гидроэнергетика. С 2021 по 2025 год введено в эксплуатацию 27 малых ГЭС общей мощностью 109,8 МВт с суммарной выработкой около 427 млн кВт·ч в год. На 2026-й запланировано ещё 13 станций на 81,03 МВт с ожидаемой выработкой около 348,3 млн кВт·ч, а на 2026–2030 годы 48 станций общей мощностью 421,26 МВт. Параллельно модернизирована Токтогульская ГЭС мощностью 1 440 МВт и обновляются гидроагрегаты Таш-Кумырской ГЭС, а энергокомпании закупили технику на собственные средства: 129 единиц в 2024 году и 141 в 2025-м. Это тот случай, когда десятки небольших объектов дают эффект, сопоставимый с одной крупной стройкой, но без многолетнего ожидания.

Камбар-Атинская ГЭС-1. Строительство началось 8 июня 2022 года. Проектная мощность станции 1 860 МВт, высота плотины 256 метров, расчётная годовая выработка 5 640 ГВт·ч, ввод первого агрегата планируется в 2028 году. Проект, который сорок лет служил символом несбывшегося, превратился в стройплощадку с графиком.

Солнечная генерация, вьетнамский проект на Иссык-Куле. Самое крупное событие последнего года. В местности Кызыл-Өрүк Иссык-Кульской области введён в эксплуатацию первый этап солнечной электростанции общей проектной мощностью 1 900 МВт, которую строит вьетнамская компания ROX Energy Global. Первая фаза на 175 МВт возведена за восемь месяцев и обошлась в 130 млн долларов. В 2026–2027 годах планируется добавить ещё 450 МВт, а к 2028-му 1 300 МВт, так что общая мощность станции станет сопоставимой с Токтогульской ГЭС. Объём инвестиций в проект оценивается в 1,4 млрд долларов. На церемонии открытия президент назвал проект стратегическим шагом к энергетической безопасности и уходу от зависимости от гидроэнергетики. Восемь месяцев от площадки до включения в сеть это показатель, который стоит запомнить: он задаёт новый стандарт скорости для страны.

Другие объекты ВИЭ. В декабре 2025 года в Кеминском районе запущена солнечная электростанция мощностью 100 МВт с инвестициями 56 млн долларов и расчётной выработкой до 210 млн кВт·ч в год, проект компании «Этернал Энергия» при участии китайского инвестора. В Баткенской области строится СЭС на 250 МВт с участием китайской Sun Energy на площади около 670 гектаров, а компания Bishkek Solar получила финансирование Евразийского банка развития на станцию мощностью 300 МВт. В Бишкеке введён завод энергетической утилизации отходов Junxin стоимостью 95 млн долларов: первая очередь рассчитана на тысячу тонн отходов в сутки при электрической мощности 30 МВт. Диверсификация здесь принципиальна, страна перестаёт быть заложницей маловодного года.

Авиация: от закрытых аэродромов к сети

Было. После распада Союза многие аэропорты по разным причинам прекратили работу, внутренние авиарейсы были остановлены. Пассажиропоток в 2021 году составлял 3,98 млн человек.

Стало. К 2023 году пассажиропоток вырос до 5,6 млн человек. Модернизированы аэропорты «Казарман» и «Кербен», восстанавливается «Нарын», продолжается реконструкция международных «Манаса» и «Оша», начинается строительство нового аэропорта в Джалал-Абаде.

Каракол как показательный случай. Аэропорт, построенный в 1971 году под именем «Пржевальск», был закрыт с 1991 года и лишь в 2011-м получил международный статус. Официальное открытие после масштабной реконструкции состоялось 11 декабря 2024 года с участием президента. Аэропорт способен обслуживать до 250 пассажиров в час, а новый аэровокзальный комплекс занимает около 8 тысяч квадратных метров. Взлётно-посадочную полосу удлинили с 2 450 до 3 750 метров, установили современное светосигнальное оборудование и систему инструментальной посадки ILS. 10 августа 2026 года аэропорт впервые в своей истории принял магистральный Airbus A320, тогда как прежде его возможности ограничивались региональными судами вроде Dash 8 Q400 и бизнес-джетами. В планах открытие направлений в Россию, страны СНГ и на Ближний Восток, чтобы сделать Каракол основными воздушными воротами Иссык-Куля.

Что это значит. Аэропорт в 70 километрах от горнолыжных баз, рядом с которыми планируется создать крупнейшую в Центральной Азии лыжную базу «Жыргалан — Бозучук — Акбулак», это не транспортный, а экономический проект. Он меняет структуру туристического сезона на Иссык-Куле с трёхмесячной летней на круглогодичную.

Промышленность: сотни объектов вместо единичных открытий

Было. Открытие одного завода становилось событием республиканского масштаба и темой для телевизионного сюжета на неделю.

Стало. В рамках проекта «100 промышленных предприятий» за 2024–2026 годы введено в строй 281 предприятие, привлечено более двух миллиардов долларов инвестиций и создано около 20,8 тысячи рабочих мест. До конца 2026 года планируется запустить ещё 47 заводов. Только 12 сентября 2026 года в онлайн-формате единовременно запущены 60 новых промышленных объектов, ещё около 50 намечены до конца года. Структура программы показывает приоритеты: 43 предприятия стройматериалов, 16 пищевой переработки, 7 лёгкой промышленности, по одному в машиностроении и фармацевтике. Отдельно Минсельхоз сообщает о 75 новых перерабатывающих предприятиях в семи областях в 2026 году, почти на 19% больше, чем годом ранее.

Крупные объекты. Кыргызско-узбекский «Тулпар Моторс» открыт в июле 2024 года с программой около 50 млн долларов, к марту 2025-го собрано более 500 машин. Текстильный завод в Кара-Балте на 5,7 млн долларов профинансирован частными вложениями и средствами Узбекско-Кыргызского фонда развития. Работают производства лифтов и стройматериалов. В горнорудном секторе опорными остаются Кумтор, Джеруй, Талды-Булак Левобережный и Терексай, производство золота в 2025 году ожидалось на уровне около 20 тонн, а с 2026-го начинаются подземные работы на Кумторе и Джеруе. Золотоизвлекательная фабрика на Джеруе запущена в марте 2021 года, вложения российского инвестора составили 410 млн долларов.

Что это значит. Переход от «открытия завода» к потоку из сотен объектов означает, что промышленная политика перестала быть набором разовых сделок и стала администрируемой программой.

Инвестиции: от меморандумов к объектам

Было. Соглашения подписывались десятилетиями, объектов на земле появлялось несопоставимо меньше. Разрыв между подписанным и построенным был главной чертой инвестиционной политики.

Стало. По данным Национального агентства по инвестициям, приток прямых иностранных инвестиций в 2025 году составил около 1,31 млрд долларов, а за три года заключено 78 соглашений на 12,6 млрд долларов. Главное отличие от прежних лет в том, что за этими цифрами стоят введённые объекты, от солнечных станций до перерабатывающих цехов.

Железная дорога Китай—Кыргызстан—Узбекистан. Стоимость проекта оценивается в 4,7 млрд долларов. В декабре 2025 года подписано соглашение о китайском банковском кредите совместной проектной компании на сумму около 2,3 млрд долларов сроком на 35 лет. Проект обсуждался почти тридцать лет и служил символом несбыточных планов, теперь у него есть схема финансирования, подрядчик и график. Вместе с CASA-1000 он меняет положение страны: из географического тупика Кыргызстан превращается в транзитный узел.

Резервы и граница: снижение уязвимости

Было. Ограниченная подушка безопасности и неурегулированная кыргызско-таджикская граница, дававшая регулярные вооружённые инциденты с жертвами.

Стало. Международные резервы, по официальной оценке начала 2026 года, превысили 10 млрд долларов. В марте 2025 года подписаны договор о кыргызско-таджикской границе и соглашение о точке стыка границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

Что это значит. Резервы повышают устойчивость экономики к внешним шокам. Пограничное урегулирование, вопрос, десятилетиями считавшийся неразрешимым, получило правовую рамку. Для приграничных жителей это предсказуемость, для бизнеса снижение рисков, для государства возможность сосредоточиться на развитии территорий, а не на обороне анклавов. Это один из крупнейших дипломатических результатов в истории независимого Кыргызстана.

Правоохранительная сфера: давление на теневые сети

Было. Устойчивое сосуществование ОПГ с частью госаппарата, неформальные поборы как фактор издержек для любого предпринимателя.

Стало. В феврале 2026 года президент сообщил о привлечении к ответственности более 300 участников ОПГ и возмещении свыше 38 млрд сомов ущерба. ГКНБ отдельно оценивал средства и активы, возвращённые за пять лет по антикоррупционной линии, в 352 млрд сомов.

Что это значит. Масштаб кампании показывает серьёзное давление на прежние криминальные и коррупционные сети. Для экономики это сокращение неформального налога на предпринимательство, того самого, который не попадал ни в одну статистику, но определял издержки любого, кто пытался работать без покровителя.

Что стоит за цифрами: политическая механика

Перечисленное не объясняется одним лишь ростом доходов. Деньги в стране были и раньше, вопрос в том, почему они не превращались в километры и объекты.

Смена модели власти. При парламентской системе коалиционные переговоры регулярно превращались в механизм распределения должностей, за которыми стояли ведомства, госпредприятия и финансовые потоки. Термин «политический базар», которым власть описывает тот период, отражает конкретную практику. Президентская модель снизила зависимость исполнительной власти от постоянной пересборки коалиций и сделала центр ответственности определённым, что ускорило решения. Следующий уровень это закрепление исполнительской дисциплины в устойчивых процедурах и профессиональных институтах, способных работать без постоянного ручного вмешательства.

Пересмотр правил игры в отраслях. Показателен пример малой гидроэнергетики: желающих строить малые ГЭС хватало и раньше, но вложения не приносили инвесторам выгоды, пока не были пересмотрены законы, нормативные акты и тарифы. Это иллюстрация общего принципа: инвестиции пошли не потому, что о них больше говорили, а потому что изменилась экономика проектов.

Ослабление регионального посредничества. Десятилетиями принадлежность к северу или югу служила инструментом мобилизации и аргументом в борьбе за назначения. Общенациональные программы лишают такое посредничество экономической базы: когда жильё, дороги и школы финансируются по общим правилам, гражданину меньше нужен региональный покровитель. Историческое значение происходящего я вижу именно в движении к единому государственному пространству, где результат определяется качеством управления, а не происхождением чиновника. Дорога Север–Юг здесь работает буквально: она превращает географическую метафору раскола в шестичасовой перегон.

Формула «народного социализма». Официальный термин передаёт социальную направленность модели. Её экономическое содержание это усиление государства развития при сохранении частной инициативы и привлечении внешнего капитала. Стратегические активы, бюджетные доходы и возвращённое имущество дают общественную отдачу через школы, инфраструктуру, доступное жильё и услуги. Принципиальная граница проходит с капитализмом привилегированных групп, где близость к власти приносит больше, чем производительность.

Сдвиг в ожиданиях

Важнейшая перемена видна не только в статистике. Кыргызстан 2019 года во многом воспринимался как провинция, из которой стремилась уехать значительная часть активных людей. В 2026 году картина иная. Бишкек стал быстро растущим городом, где наряду с коммерческой застройкой государство возводит десятки тысяч квартир. Обновлённый Манас и сеть региональных аэропортов формируют основу авиаузла, железная дорога выводит страну из положения географического тупика. Построены десятки малых ГЭС, на Иссык-Куле работает первая очередь крупнейшей в Центральной Азии солнечной станции, строится Камбар-Атинская ГЭС-1, обсуждается атомная генерация. Формируются туристическая зона Тамчы, сеть отелей и горнолыжный кластер в Жыргалане. Эстакадные развязки и объездные дороги вокруг Бишкека, ещё недавно казавшиеся проектами из чужой реальности, стали предметом практического строительства.

Решение вернуться из трудовой миграции и попытаться реализоваться дома перестаёт быть исключением. Проблем по-прежнему много, решение части из них займёт десятилетия. Но именно в 2021–2026 годах общество впервые увидело, что несбыточное в Кыргызстане становится материальной реальностью.

Вывод

В 2020 году задача формулировалась как восстановление базовой дееспособности государства. В 2026-м она другая: превратить возросшие ресурсы в устойчивую систему развития. Финансовый суверенитет предполагает собственную доходную базу, технологический требует компетенций для управления инфраструктурой, энергетикой и производством, образовательный означает подготовку людей, способных всё это развивать внутри страны. Поэтому школа, зарплата учителя, электростанция, железная дорога и завод являются частями одной стратегии.

Прайм-эра ещё не наступила. Но страна вышла из состояния, в котором обсуждение будущего заменяло его строительство: планы, десятилетиями существовавшие на бумаге, получили финансирование, сроки и подрядчиков. Мечты о дорогах, школах, электростанциях и железной дороге перестали быть жанром предвыборной риторики и перешли в категорию проектов с датой ввода.

Автор: Денис Бердаков