40 лет назад, 14 августа 1986 года, генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев объявил о закрытии проекта поворота сибирских рек в Среднюю Азию. Тогда это было воспринято как огромная победа мудрой экологической политики. А для России стало одним из тех уроков, которые надо навсегда усвоить. Казалось бы – ура! – разум победил. Но как показывает история, экзамен для России еще не закончен. Он продолжается и, видимо, будет продолжаться еще много лет. Но давайте по порядку.

Идея с переброской сибирских рек на юг впервые появилась еще при царе, в начале ХХ века. Тогда над этим посмеялись и забыли. Но отношение к природе как к универсальному производственному комплексу, обязанному служить на благо экономики – это общий тренд для всех стран, переживающих эпоху индустриализации. Наши большевики, кстати, это понимали и с первых лет советской власти объявили о гармоническом сосуществовании с природой, что и было зафиксировано в законе. И все же индустриализация была неизбежна, а план ГОЭЛРО сразу давал понять – ради успехов промышленности природой можно пожертвовать.

В 1920-е годы о переброске северных рек в Среднюю Азию рассуждали мечтатели, вдохновенные глобальностью замыслов Советов. В книге геолога Митрофана Давыдова "Рассказ о великих реках" предлагался грандиозный план создания Сибирского моря "площадью 250 тыс. кв. км: вчетверо больше Азовского моря". Тогда на этот проект внимания не обратили. Но уже после Великой Отечественной войны академик Обручев в письме к Сталину предложил повернуть течение Оби на юг. Академик фантазером не был, а проблема с водой действительно существовала. В 1946–1947 годах южные регионы СССР пережили страшную засуху, которая снова поставила полуразрушенную страну на грань голода. Особенно остро водный вопрос стоял в Средней Азии, где от мелиорации зависело буквально все. Сталин направил письмо в Министерство электростанций, которое дало положительный отзыв. Но тогда с поворотом рек решили подождать и ограничиться созданием лесополос и прокладкой оросительных каналов от Сырдарьи и Амударьи.

Вспомнил о проекте Обручева Хрущев. На XXI съезде ЦК КПСС в январе 1961 года он запальчиво заявил: "Советский человек сможет осуществить дерзновенные планы изменения течения некоторых северных рек и регулирования их вод с целью использования мощных гидроресурсов для орошения обводнением засушливых районов".

Проект переброски рек был объявлен приоритетным и получил космическое по тем временам финансирование – 32,8 млрд рублей. Планировалось два грандиозных сооружения: судоходный канал "Сибирь – Средняя Азия" длиной 2550 км и канал "Анти-Иртыш". Первый соединил бы Обь с пересыхающим Аральским морем. А второй предполагал повернуть течение Иртыша вспять, направив воду на юг с помощью 10 насосных станций. Дальше предстояло затопить часть Тургайской долины и соединить новое водохранилище с Амударьей и Сырдарьей. Разработка проекта была в разгаре, когда в 1964 году Хрущева сняли.

И снова переброска рек отложилась. Но ненадолго. Проблема обезвоживания Средней Азии только обострялась с ростом населения и расширением посевных площадей. В конце 1960-х годов проект снова лег на стол правительства СССР. Теперь в зону обезвоженных земель попали Молдавия и юг Украины. Планов перераспределения водных ресурсов было много. Северные реки предлагалось направить в Волгу. По проекту "Тайга" вода отводилась из озер Северо-Запада и рек Печоры и Колвы для наполнения мелеющего Каспия. Чтобы ускорить процесс, предлагалось совершить ряд ядерных взрывов с "чистыми зарядами". Три взрыва в районе Печоры из планируемых 250 прогремели в 1971 году. Ядерный гриб поднялся почти на два километра, а радиация ушла в Европу. Это вызвало международный скандал – и взрывы прекратили.

В итоге остановились на идее создать гигантское Сибирское море площадью 260 тыс. кв. км, наполнив его водой Иртыша, Тобола и Ишима. К разработке проекта приступили в 1968 году. Госплан, Академия наук СССР и с десяток профильных институтов должны были рассчитать отвод воды из северных и сибирских рек для "водоснабжения и регулирования режимов Аральского и Каспийского морей". Каждый год планировалось перебрасывать до 25 кубокилометров воды. Так как в работе участвовало множество разных ведомств, согласования шли медленно.

На всякий случай власти запретили общественное обсуждение проекта. Но в 1981 году в игру вступил академик Яншин, направивший в ЦК КПСС письмо "О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек", подписанное 12 учеными. К делу подключилась и творческая интеллигенция. Очередной Съезд писателей и вовсе прозвали "съездом мелиораторов". Писатели Распутин, Белов, Астафьев, Залыгин выступили с яростной критикой идеи поворота рек. Дело шло к перестройке, к власти пришел демократичный Горбачев, а казна была ослепительно пуста. И в августе 1986 года тема с поворотом рек была наконец закрыта. Можно было выдохнуть и сказать: больше никогда! Бред глобальных вмешательств в природу закончился.

Но не тут-то было.

Проблема обезвоживания Средней Азии никуда не делась, а только обострилась. Например, за последние 70 лет обеспеченность населения питьевой водой в Средней Азии снизилась в четыре раза – с 8,4 до 2,1 тыс. кубометров в год на человека. Две основные реки региона – Сырдарья и Амударья – находятся в критическом состоянии. До стремительно мелеющего Арала они уже едва дотягивают. Обе реки уходят в оросительные каналы. К 2030 году они по всем прогнозам обмелеют еще на 15%. А население региона только растет. Сейчас там проживает 76 млн человек, через четверть века будет 100 млн.

Водный вопрос не добавляет спокойствия в отношениях между странами. Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Туркменистан смотрят друг на друга подозрительно. Воды мало, и любое решение, пригодное для одной страны, тут же ухудшит водоснабжение другой. Соседние Афганистан и Китай тоже хотят пить. Афганистан, например, в 2023 году объявил о скором строительстве канала Коштепа на Амударье. Когда строительство завершится, в канал пойдет треть амударьинской воды. Первыми пострадают Туркменистан и Узбекистан. Естественно, они против строительства.

А ведь рядом есть Россия с ее могучими сибирскими реками. Правда, теперь она не старший брат, а геополитический сосед, но ведь Иртыш начинается на границе Монголии и Китая, проходит через Китай и Казахстан, а дальше почему-то течет в изобилующую водой русскую Сибирь, впадая в Обь под Ханты-Мансийском, а вовсе не на обезвоженный юг. Несправедливо! – считают наши азиатские соседи. И то, что раньше предлагали советские мечтатели, уже с полной ответственностью предлагают правительства стран. Казахстан, например, последний раз это делал в 2023 году.

А ведь есть еще и Китай, который тоже хочет пить. Строго говоря, у Китая с водой все хорошо. Он находится на шестом месте в мире по ее запасам. Плохо в Китае с другим. Он один из мировых лидеров по части загрязнения источников. Больше 50% речных районов в семи крупнейших речных системах Поднебесной загрязнены. Вода из 40% источников непригодна для питья. Из 35 крупнейших озер Китая чистыми считаются лишь 18. Самая тяжелая ситуация на севере – там, где Пекин и промышленные провинции. Сельское хозяйство в этих районах из-за нехватки воды скоро станет просто невозможным.

А ведь совсем рядом, просто руку протяни, находится Россия и ее знаменитый Байкал, содержащий 19% всего мирового запаса пресной воды. Да и вообще в близкой Сибири с водой все более чем хорошо.

Предложения с китайской стороны как-нибудь договориться о покупке нашей воды поступают в Москву уже лет 30. Вариантов много: водопровод Алтай–Китай, бутилирование байкальской воды и даже прямой водопровод Байкал–Китай. И каждый раз Пекин сталкивается с позицией Москвы – российская вода принадлежит только России и не продается. И чем теплее будет становиться климат, чем сильнее мелеть азиатские реки, чем больше расти численность населения, тем более ценным будет становиться этот ресурс. Мы, с рождения привыкшие к водному изобилию, даже не вполне осознаем, каким сокровищем обладаем. А ведь пресная вода – это даже не нефть. Это сама жизнь. И может быть, именно вода, а не углеводороды, гарантируют нашим детям и внукам благополучие.

Источник - Взгляд