В Казахстане постепенно начинают рассуждать о следующем президенте. Причиной тому стал референдум по новой конституции и особенно появившаяся на ее основании в управлении страны должность вице-президента. Люди стали утверждать, что неспроста всё это. Что там, наверху, что-то замыслили и теперь приступают к реализации замысла. И что следующим будет тот, кто займёт появившееся новое кресло.

Высокая планка

Выборы генерального секретаря ООН казахстанцев не волновали никогда. Однако сейчас к ним в стране появился неподдельный интерес. Потому что, по неофициальной, но весьма распространённой информации, в этот раз столь высокий мировой пост может занять казахстанец. А именно — президент Токаев.

Разумеется, это не могло не вызвать внимания общественности к данному процессу. Но вместе с тем есть другой, не менее животрепещущий вопрос: кто займет его место, если он уйдет, так сказать, на повышение?

Слухи о том, что Токаев намерен побороться за кресло генерального секретаря ООН в Казахстане ходят уже несколько месяцев. В соответствии с действующими правилами, выдвижение кандидатов на этот пост должно закончиться 1 апреля. Далее, до конца июля, будут проходить неофициальные обсуждения кандидатур. Затем состоится голосование в Совете Безопасности, который представит кандидата на утверждение Генеральной Ассамблее.

Сами же выборы генсека ООН обычно проводятся в октябре или ноябре. В настоящее время рассматриваются четыре кандидатуры: бывший комиссар по правам человека и бывший президент Чили Мишель Бачелет, генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси, генеральный секретарь ЮНКТАД Ребека Гринспан и экс-президент Сенегала Маки Салл.

В сравнении с другими политиками Токаев, по мнению казахстанских экспертов, выглядит гораздо более предпочтительным как в плане опыта, так и в плане владения языками (он свободно говорит на четырёх официальных языках ООН). К тому же у него отличные отношения со всеми постоянными членами Совбеза ООН —Китаем, Россией, США, Францией и Великобританией.

Как мы уже сказали, если действующий президент Казахстана действительно станет генсеком ООН, возникнет закономерный вопрос о том, кто займет его место.

В связи с этим в настоящее время внимание казахстанской общественности сосредоточено на том, кто займет появившуюся благодаря новой Конституции должность вице-президента страны. Ибо, по устоявшемуся в короткое время мнению, именно он станет следующим главой государства, если нынешний уйдет в ООН.

Среди возможных кандидатов называют Маулена Ашимбаева, Олжаса Бектенова, Ерлана Карина, Мурата Нуртлеу, Каната Бозумбаева, Алихана Смаилова и Жениса Касымбека. Здесь крайне важен опыт самостоятельной руководящей работы на высоких должностях. Это, если официально. Однако в Казахстане присутствует другой, неофициальный, но при этом не менее важный, хотя и не совсем позитивный фактор

Родословная имеет значение

Есть ещё один очень важный момент. Когда в Казахстане говоря о кандидатах в президенты Казахстана, автоматически поднимают тему трайбализма, которая была практически забыта в советский период, но возродилась сразу же после того, как республика стала суверенной.

Судачить об этом явлении вслух, конечно же, не принято. Но это не означает, что оно не существует. Трайбализм в Казахстане живет и цветет буйным цветом. И, по твердому людскому убеждению, наряду с коррупцией является одним из главных тормозов развития государства.

Увы, но родоплеменные союзы, сложившиеся много веков назад, до сих пор оказывают значительное влияние на политические и экономические процессы в республике. Каждый казах с раннего детства прекрасно осведомлен о своих корнях, чтя и сохраняя родственную связь на протяжении всей жизни. С одной стороны, это хорошо. Но с другой…

Без преувеличения можно сказать, что кадровая политика большинства руководителей в стране, независимо от их уровня, по-прежнему формируется на основе родственных связей и личной лояльности. Исследователи данной проблемы приходят к выводу, что трайбализм наносит ущерб демократическим процессам в государстве и подрывает его устойчивость. А это, в свою очередь, выгодно внешним игрокам, стремящимся использовать Казахстан в своих интересах и прекрасно умеющим играть на чувствах и эмоциях казахского населения.

История вопроса

Стоит отметить, что научные политико-стратегические структуры Запада об этой проблеме осведомлены, возможно, лучше самих казахов. Ее изучением занимаются целые институты, скрупулезно исследующие слабые места всех государств, представляющих для них какой-либо интерес. А то, что Казахстан является лакомым куском как в геостратегическом плане, так и в плане природных ресурсов, ни для кого не секрет.

Доказательством высокой осведомленности Запада о казахском трайбализме является книга канадского ученого Эдварда Шатса «Политика крови», вышедшая в США в 2004 году.

Книга подразделяет это явление на три периода: дореволюционный, советский и постсоветский. В ней рассказывается, что в эпоху Казахского ханства управление осуществлялось представителями рода Чингисхана (чингизидов). В эпоху Российской империи — губернаторами и частично представителями родовой аристократии, без единого общенационального руководства.

Есть в данном научно-литературном труде сведения о том, что в период советской власти большевики начали активную борьбу с этими традициями, придерживаясь иной идеологии и объявив кровнородственные связи пережитками феодального прошлого. Автор отмечает, что в двадцатые годы прошлого столетия казахи были вынуждены адаптироваться к новым условиям. Началась борьба с главами родов, у которых отбирали скот и имущество. А бывшие батраки стали занимать должности в различных аульных советах и других органах власти.

В книге также отмечается, что в 30-е годы прошлого столетия социальная структура Казахстана полностью изменилась. Возникли государственные институты. Произошла культурная трансформация, начало активно развиваться образование. Люди начали строить новые социальные связи, и традиционный трайбализм утратил свою значимость.

Кровные узы имеют значение

С обретением Казахстаном суверенитета это явление возродилось, прочно укоренившись в государственных органах. Каждый казах прекрасно знает, что и первый, и второй президент страны являются представителями Старшего жуза, представители которого проживают в основном в южной части республики. И это дает основание предполагать, что данная тенденция может продолжиться.

Политолог Данияр Ашимбаев в связи с этим отмечает одно, на его взгляд, немаловажное обстоятельство: будучи уроженцами юга, оба казахстанских лидера сформировались в иной социокультурной среде, что оказало свое позитивное воздействие на их политику.

Можно предположить, что важным аспектом является принадлежность лидера к южным элитам, чтобы контролировать основной массив населения, а внутри южан — не к крупным родам, а к относительно небольшим. Такая картина объективно способствует минимизации трайбалистских проявлений в кадровой политике и усиливает потребность в балансе региональных интересов,
— заявляет эксперт.

По его мнению, тема подготовки преемника из числа сородичей политически опасна, поскольку делает лидера объектом критики по тем направлениям, которых он категорически хотел бы избежать.

Возможно, это даёт надежду на то, что при выборе следующего президента кланово-родовой принцип не будет играть никакой роли. Однако мы говорим о Казахстане, где трайбализм существует вразрез с общепринятой логикой и порой даже со здравым смыслом.