Иран сегодня — это, по сути, витрина того, как выглядят современные гибридные войны. Происходящее там является серьёзным сигналом и предупреждением для стран Центральной Азии, включая нашу страну.

Ситуация вокруг Ирана наглядно демонстрирует современную модель гибридной войны, которая строится на сочетании внешнего давления и управляемой дестабилизации изнутри. Речь идёт не о стихийных социальных процессах, а о системной технологии, в которой задействованы спецслужбы, медиаресурсы, социальные сети, сетевые платформы и радикальные прокси-группы.

На фоне целенаправленного раскачивания ситуации в Иране со стороны внешних сил — прежде всего спецслужб США, Израиля и их союзников — мы видим не хаос и не случайность, а чётко выстроенную и уже опробованную схему, которая ранее применялась в других странах.

Всё начинается с информационной атаки. Через социальные сети, блогеров, западные СМИ и мессенджеры обществу навязывается максимально упрощённая картина мира: власть — зло, протест — добро. При этом распространяется огромное количество фейков, обрезанных видеороликов, эмоциональных лозунгов. Особенно показательно, когда западные СМИ выдают проправительственные демонстрации, участники которых требуют прекращения беспорядков, за «массовые оппозиционные протесты». Проверка информации при этом не предполагается — главная цель состоит в том, чтобы вызвать злость, ненависть и сильную эмоциональную реакцию.Кстати поддерживающих в Иране власть и конституционный строй среди населения страны — большинство.

Следующим этапом становится управление протестами в онлайн-режиме. Сегодня для этого не требуется физическое присутствие внутри страны. Молодёжью можно управлять, находясь за тысячи километров. Координация действий осуществляется через интернет, а в случае ограничений — через спутниковые системы связи. В Иране, в частности, используется Starlink, что позволяет обходить государственные ограничения и сохранять управляемость протестных движений.

Далее следует внедрение провокаторов. В протестные толпы целенаправленно вводятся радикальные элементы, задача которых — перевести протест из мирного формата в агрессивный: поджоги, насилие, столкновения, создание хаоса и ощущения неконтролируемости ситуации.

Особо опасным элементом становится использование террористических группировок. В иранском Хузестане протестующие разгромили одну из старейших исторических святынь — особо почитаемое место паломничества, известное ещё с эпохи Сельджуков. Экстремисты осквернили гробницу, подожгли и разрушили зарих — обрамление святыни.

Подобные действия всегда были характерны для сторонников ИГИЛ. С учётом того, что в Тегеране и других иранских городах экстремистские участники протестов активно поджигают мечети (известно более 25 эпизодов), нельзя исключать, что в протестных толпах всё более активную роль начинают играть боевики ИГИЛ и других радикальных джихадистских группировок. Обезглавливание полицейских, сожжение прокурора и ряд других эпизодов указывают именно на этот почерк. Такие действия никогда не бывают случайными и не имеют отношения к социальному протесту.

На этом фоне особенно тревожит то, что наше население и прежде всего молодёжь плохо понимают, что реально происходит в Иране. Большинство наших граждан, судя по комментариям в социальных сетях, воспринимают ситуацию исключительно через призму картинки, созданной западной пропагандой. Из-за острой нехватки специалистов по Востоку и Ближнему Востоку у нас практически некому объяснять сложные процессы простым и доступным языком. В результате сознание нашей молодёжи формируют внешние центры влияния — прежде всего в США и Израиле.

Многие не знают, что мирные протесты в Иране проходят регулярно. За мирные протесты там не наказывают, так как по законам иранское общество имеет на это законное право. Более того, верховный лидер страны неоднократно подчёркивал: если люди выходят на улицы, значит правительство допустило ошибки, и их необходимо исправлять.

При этом нынешние протесты хоть и носят обширный характер и начались по экономическим причинам в Тегеране, но сосредоточены сейчас в основном в трёх провинциях — Илам, Лурестан и Курдистан. Главной движущей силой этих протестов выступают курдские группы, партии и движения, чья проамериканская ориентация хорошо известна. С этими группами работает и Мосад (израильская разведка).

Показательно и то, что наиболее активно в поддержку действующей власти Ирана включилась Турция. Это объяснимо, поскольку для Анкары «курдский вопрос» остаётся одним из самых болезненных и чувствительных и на которой играют и США и Израиль. Несмотря на идеологические разногласия с Тегераном, по распоряжению турецкого руководства спецслужбы Турции передали Ирану информацию о тех, кто стоит за организацией и координацией беспорядков. Иран сразу же провел ряд спецопераций в приграничье у себя.

Есть и важная деталь, о которой почти не говорят. Основная масса иранских эмигрантов в США и Европе, критически относящихся к действующему режиму, кстати не поддерживает силовые протесты и погромы. Более того, они крайне негативно относятся к фигуре принца Резы Пехлеви, которого активно продвигают западные СМИ и на которого, по всей видимости, сделали ставку США и Израиль. Его тесные связи с Б. Нетаньяху лишь усиливают отторжение, для большинства иранцев личность Пехлеви остаётся крайне непопулярной.

Обращает на себя внимание и совпадение по времени. Незадолго до Нового года в США прилетал Биньямин Нетаньяху, а уже в начале января в Иране начались беспорядки. Параллельно разворачивались события и в Венесуэле. Таким образом, сразу две нефтеносные страны, при этом ключевые поставщики нефти в Китай — одновременно оказались под ударом. И это не случайно.

Сегодня война — это прежде всего война технологий и война за умы и сердца своих граждан. За мышление молодёжи и за ценности. И Иран тому пример, когда целое поколение молодежи является носителем чуждых «навязанных» ложных ценностей извне и используется для разрушения своей же страны.В ситуации когда молодые люди безоговорочно верят всему, что видят в социальных сетях, ими становится чрезвычайно легко управлять и направлять на разрушение.

В этом смысле Иран — прямое предупреждение для стран Центральной Азии, включая нашу страну. Если общество расколото и не имеет общей цели и ценностей, если отсутствует информационный иммунитет и собственная экспертная база, если молодёжь живёт исключительно в навязанной извне повестке, — подобный сценарий как в Иране может быть запущен в скором будущем также у нас.

Отдельную угрозу представляют спящие радикальные ячейки, которые при необходимости могут быть активированы и стать спусковым крючком для масштабных беспорядков.

Информационная накрутка вокруг Ирана вполне может быть признаком подготовки к новым ударам США. Дополнительные боевые самолёты ВВС уже переброшены с европейского направления на Ближний Восток. Несмотря на заявления о нежелании конфронтации, сдерживать себя Трампу, имея успехи в Венесуэле, будет всё сложнее и сложнее. Для вмешательства будет достаточно публикаций в СМИ, ярких фотографий и видеороликов, чтобы создать так называемое «моральное право» перед мировым сообществом.

Кадыр Маликов