Федеральная резервная система США всеми силами пытается побороть инфляцию, уровень которой достиг самых высоких показателей за 40 лет. Рост процентных ставок и продажа облигаций с баланса Федрезерва повышают спрос на американскую валюту. Такая политика ведет к удорожанию доллара по сравнению с большинством валют других стран. Дорогой доллар грозит спровоцировать финансовые потрясения не только в развивающихся экономиках, но и во многих развитых. Как результат, возможны и негативные геополитические последствия.

Федрезерв объявил борьбу с инфляцией своим абсолютным приоритетом. И сильный доллар, по мнению руководства американского центробанка, способен решить эту задачу наилучшим образом. ФРС повышает учетную ставку, сокращая объем свободных денег в обращении, самыми высокими темпами с начала 1980-х. Тогда инфляцию удалось одолеть. Сегодня ситуация остается весьма неопределенной. Однако и глава ФРС Джером Пауэлл, и министр финансов Джанет Йеллен, которая сама прежде возглавляла американский центральный банк, всячески поддерживают политику повышения ставок и дорогого доллара.

По мнению критиков, концентрация ФРС исключительно на борьбе с инфляцией выглядит, в лучшем случае, «узколобо», а в худшем – безответственно. Поскольку продолжение такой политики стремительно приближает вероятность наступления глобальной рецессии и даже нового мирового финансового кризиса. При этом экономика США в значительной мере защищена от проблем, с которыми сталкивается Европа. Прежде всего, речь идет о подскочивших в несколько раз, в результате масштабных санкций против России, ценах на газ и электричество на европейском и азиатском рынках.

Энергетическая инфляция в США значительно ниже, поэтому американские рынки и валюта остаются более стабильными активами с точки зрения международных инвесторов. Они выводят средства из Европы и Азии и направляют в Америку. Как напоминает Bloomberg Businessweek, Джон Коннэли (John Connally), возглавлявший американский минфин во времена Никсона, как-то заявил, обращаясь к иностранным контрагентам, что «доллар – это наша валюта, но ваша проблема». Нынешняя безоглядная нацеленность денежных властей США на обуздание инфляции любой ценой «превращает доллар в головную боль для остального мира».

По данным агентства Bloomberg, к концу сентября (в отличие от рубля!) британский фунт и японская йена подешевели к доллару на более чем 20 процентов, евро на, без малого, - 16, китайский юань на более чем 11, индийская рупия на 9, швейцарский франк на 8 процентов. Падение фунта стерлингов вынудило Банк Англии принимать срочные меры для предотвращения обвала на финансовом рынке страны. Йена ослабела настолько, что Банк Японии проводит прямые интервенции на валютном рынке, чего не делал с 1990-х. Аналогичные меры рассматривают денежные власти Индии, Чили и многих других стран. Китай предпринимает всё более решительные меры, направленные на поддержание курса юаня. Снижение курса единой европейской валюты, в условиях отказа от импорта энергетического сырья из РФ, ставит в почти безвыходное положение ЕЦБ.

Удорожание доллара вынуждает центральные банки мира менять планы и повышать учетные ставки с целью поддержания курсов своих валют даже в тех случаях, когда подобная политика противоречит интересам национальных экономик, поскольку угрожает опрокинуть их в рецессию. В более спокойные времена, многие страны приветствовали бы некоторое обесценивание своих валют по отношению к доллару, поскольку это способствовало бы повышению конкурентоспособности экспорта, одновременно стимулируя потребителей и предприятия покупать больше местных товаров и услуг. Но сегодняшняя ситуация далека от нормы. Инфляция во многих странах растет, и удешевление валют лишь подливает масла в огонь, двигая вверх стоимость импорта, и замедляя темпы роста местных экономик.

С точки зрения США, единственный серьезный недостаток сильного доллара – снижение конкурентоспособности американских товаров на внешних рынках. Однако в нынешних условиях данное «неудобство» нивелируется более низким ростом цен на энергоносители на внутреннем американском рынке, по сравнению с другими странами. Прежде всего, речь идет о конкурентах из Европейского Союза.

Сильное падение евро означает рост стоимости энергетического импорта. Конкурентоспособность многих ключевых для нынешней общеевропейской экономики производств падает, порой, катастрофически. Европейцы уже не могут бороться на равных не только с китайскими компаниями, но даже с американскими. Недавно премьер-министр Бельгии Александер де Кро предупредил, что, если не будут предприняты экстраординарные общие меры по стабилизации цен на энергетическом рынке, ЕС столкнется с угрозой необратимой деиндустриализации.

Деградация экономики грозит Евросоюзу усилением тенденций к децентрализации, даже упадком. Долгосрочные геополитические и интеграционные амбиции отойдут на второй план. Странам-членам будет всё труднее договариваться по стратегическим вопросам, а сферы общей политики сузятся, поскольку каждый будет ставить во главу угла собственные интересы. Нарастание внешних угроз и вызовов приведет к усилению изоляционизма, к дальнейшей отчужденности между государствами. Такое развитие событий не обязательно будет означать полной дезинтеграции Евросоюза. Тем не менее, Сообщество будет становиться всё более разобщенным, его международная конкурентоспособность снизится, как и уровень жизни и численность населения.

В последние десятилетия центр тяжести финансово-экономической жизни мира неуклонно перемещается от стран «золотого миллиарда» к государствам Индо-Пацифики. Согласно большинству прогнозов, всё более важную роль будут играть и страны глобального Юга. Для обоих макрорегионов характерна ситуация, когда значительная часть внешнего долга номинирована в долларах США. Поэтому не случайно, что по мере роста глобальной инфляции и удорожания доллара США, специалисты всё чаще рассуждают о возрастающем риске суверенных дефолтов.

Подобная картина уже наблюдалась в 1980-е, когда резкое удорожание доллара привело многие страны «третьего мира» к неспособности обслуживать свои долговые обязательства. К примеру, в течение 1970-х большинство стран Латинской Америки накопили миллиардные долги в обязательствах, номинированных в долларах США, поскольку стоимость их обслуживания была меньше, по сравнению с эмиссией долга в национальных валютах. Затем, когда Вашингтон резко поднял учетные ставки для борьбы с подскочившей инфляцией, стоимость обслуживания долгов, номинированных в долларах, возросла в несколько раз. На страны Центральной и Южной Америки обрушился долговой кризис, быстро перешедший в глубокий финансово-экономический. В свою очередь, американские инвесторы, располагавшие доступом к долларовой ликвидности, задешево скупили наиболее привлекательные промышленные и сырьевые активы региона. Эксперты назвали те годы «потерянным десятилетием» для большей части государств Западного Полушария.

Сегодня критики предупреждают, что сильный доллар таит в себе целый ряд потенциально разрушительных последствий, причем не только для наиболее слабых экономик мира. Чем сильнее подорожает доллар, и чем дольше продлится такая тенденция, тем выше угроза перехода мировой экономики в состояние стагфляции – снижения экономического роста в сочетании с высокой инфляцией. Угроза долгового кризиса в развивающихся экономиках, усугубление процессов деглобализации, ведущих к перебоям в международном товарообмене предвещают мировой экономике рецессию. Толкает вниз цены на основное сырье, включая нефть, газ и уголь, и сулит негативные последствия для основных стран-поставщиков.

В бытность президентом США, Трамп обвинял Пекин в преднамеренном занижении курса юаня с целью потеснить американские компании на мировом рынке. Сегодня оказывается, что дорогой доллар также может выступать в руках Вашингтона эффективным инструментом в нарастающей геоэкономической борьбе с Китаем. В конце июля 2022 Asia Times отмечала, что «повышение ставок ФРС – это кошмар для Китая». Экспорт остается важнейшим фактором роста для экономики КНР, а дорогой доллар снижает спрос на китайские товары. Еще дороже обходится и обслуживание и без того большой задолженности компаний строительного сектора.[i]

В последние годы многие страны Азии либо всё больше переориентируются в торговой политике на Китай. Удорожание доллара осложняет положение таких стран. Кроме того, растет и риск социально-экономических потрясений. Местные валюты падают в Индонезии, на Филиппинах и в Таиланде, «в то время как растущие мировые цены на сырьевые товары повышают инфляционные риски». Филиппинам угрожает двойной кризис, в сфере продовольствия и в энергетике. Курсы ринггита в Малайзии и индийской рупии снизились к доллару на 7 процентов, а национальная валюта Индонезии упала на 5 процентов. Миллионы семей в азиатских странах вновь рискуют оказаться за чертой бедности, усиливая давление на правительства этих стран.

Всё чаще звучат аналогии с периодом 1994-1995 годов, когда ФРС резко ужесточала денежно-кредитную политику, повысив краткосрочную учетную ставку в два раза всего за 1 год. Доллар стремительно пошел вверх, и в следующие два года большинство азиатских центральных банков, привязавших курсы своих национальных валют к американской, вынуждены были капитулировать.[ii] Следует помнить, что падение обменных курсов, помимо прочего, означает удешевление активов, многие из которых, в свою очередь, выступают залогами по кредитам и другим финансовым обязательствам. Обесценение залогов провоцирует margin calls, требования погашения задолженности раньше оговоренного срока, что ведет к волне банкротств среди корпоративных и частных заемщиков.

Американские власти при этом уверены, что происходящее сейчас – не их проблема, что сегодня «каждая страна сама за себя». Федрезерв и Минфин выступают против предложений о согласованной стабилизации международных обменных курсов, тем временем в очередной раз собирая капитал со всех уголков земного шара. В условиях, когда даже американские аналитики считают «ФРС пьяным безрассудным печатником денег», главным становится вопрос - как долго еще остальной мир согласиться терпеть негативные последствия ее манимулирования американской валютой?

Источник инф