Заявление пресс-секретаря президента Казахстана Берика Уали о том, что "в обозримом будущем" заявки от Астаны в БРИКС можно не ждать, что, мол, это "слишком сложная многоступенчатая процедура" и что Касым-Жомарт Токаев намерен двигаться в сторону ООН, которую считает способной построить "справедливый миропорядок", многих застало врасплох. Бесспорный вывод, который сразу напрашивался, выглядел так: Токаев затеял какую-то "сложную игру" и, как выразился один эксперт, "отказался считать аббревиатуру БРИКС модой сезона".

Это при том, что Астана на публичном уровне поддерживает призывы лидеров государств БРИКС "приложить все усилия для построения справедливого, демократического миропорядка, свободного от гегемонии каких-либо сверхдержав".

Очевидно, что, будучи в центре Средней Азии, между Россией и Китаем, Казахстан пытается вписаться в какой-то обтекаемый БРИКС баланс глобальных сил. В ситуации, когда в мировом раскладе фактически не существует нейтральной позиции, обозначать себя даже теоретически вне глобального противостояния уже становится невозможным.

Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то мы обнаружим, что Казахстан вроде бы обозначает дрейф в сторону от так называемого Глобального Юга, страны которого ориентируются на укрепление национального суверенитета.

Но в этом только одна из особенностей складывающейся ситуации. Тем более, что Токаев не отказался от участия в саммите БРИКС, который пройдет в Казани с 22 по 24 октября, куда получили приглашение все лидеры СНГ.

Другая же особенность в том, что БРИКС еще только на пути поисков оптимального баланса. Если бы Астана сейчас изъявила желание стать членом этой структуры, это не обязывало бы к серьезному геополитическому выбору. К тому же, по всем признакам, БРИКС еще долго может существовать в нынешнем формате универсальной диалоговой площадки, не пытаясь выйти даже на тот уровень институционализации, который уже достигнут в созданных ранее G7 и G20.

На такой площадке можно обмениваться наработанными практиками, готовить предложения для ООН, принимать определенные политические декларации и проводить важные двусторонние встречи на полях многосторонних мероприятий.

Более того, как говорил президент России Владимир Путин на встрече с представителями прессы стран БРИКС, "это не антизападный, а просто незападный союз", а "движение к многополярному миру, который олицетворяет БРИКС, должно быть поступательным". Но Казахстан сделал иной выбор.

Правда, есть соображения несколько иного рода. Мол, в действиях Москвы, направившей приглашение всем странам СНГ принять участие в саммите БРИКС в Казани, "скрывается новый процесс присоединения под флагом Глобального Юга, противостоящего Глобальному Западу во главе с США".

Дело в том, что в кулуарах БРИКС обсуждается проект, согласно которому каждый из участников "пятерки" БРИКС мог бы взять на себя ответственность в подключении к объединению новых партнеров из "своего" региона: Китай курировал бы Восточную Азию, Индия - Южную Азию, Бразилия - Латинскую Америку, ЮАР - Африку, а Россия - постсоветское пространство.

В таком контексте политику Казахстана можно квалифицировать как "нежелание участвовать в мировом расколе". Если это действительно так, то таким образом Астана стремится сохранить геополитическую субъектность, как это делает, кстати, и Армения. Любопытно и то, что другие страны так называемого Тюркского союза, куда входит и Казахстан, такие как Азербайджан и Турция, являющаяся членом НАТО, заявили о намерении вступить в БРИКС.

Так возникает вопрос: "Что за игру затеял Токаев, ведь в Казани на саммите БРИКС он будет одним из спикеров расширенного заседания, и действительно ли он разворачивается в сторону Запада?"

Нельзя исключать, что Астана подвергается жесткому давлению со стороны Запада и остро нуждается в его инвестициях. Похоже, что Токаев по определенным внутренним соображениям своим решением по БРИКС сделал Западу маленький плезир накануне саммита в Казани.

На Западе присоединение к БРИКС предполагает отнесение себя к одному из полюсов многополярного мира, что чревато санкционным давлением с его стороны.

Астана не готова к такой борьбе и пытается оставаться на нейтральной позиции, быть торговым партнером с как можно большим количеством государств без разделения их на дружественные и недружественные. Тем более что членство в ЕАЭС позволяет торговать со странами Таможенного союза в упрощенном режиме.

В то же время в Казахстане считают, что присоединение к формату БРИКС повлечет за собой ослабление позиций страны в Средней Азии и ухудшение отношений с США. Но в ситуации, когда КНР и Россия воспринимаются Западом как противники, его отношение к Казахстану становится инструментарием в реализации своих интересов. Астана это понимает, оказываясь в определенной точке выбора.

Тем не менее рано оценивать ситуацию, которая выглядит загадочной, но не финальной. Эксперты полагают, что "в ближайшее время могут последовать дополнительные пояснения по поводу отказа от подачи Казахстаном заявки в БРИКС.

Руководство этой республики всегда отличалось большой гибкостью, поэтому в зависимости от контекста можно будет потом ставить и знак плюса, и минуса. Слишком многое стоит на кону. Что касается Москвы, то, как заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, "БРИКС - это не замена ООН", и "Казахстан сам принимает решения о формате своего участия в тех или иных организациях".