Ельцин ездил по национальным округам и республикам и заигрывал с местными элитами. В Якутии бил в шаманские барабаны и напяливал на себя волчьи шкуры. В Башкирии пил из чаши кумыс, проливая себе на грудь кобылье молоко. На Кавказе напяливал баранью папаху и пытался танцевать лезгинку. Тогда, как в пьяном бреду, он провозгласил свое: "Глотайте суверенитета, сколько хотите". 

Иго его устами, продолжая разрушать Россию, провозгласило парад суверенитетов, членя обрубок, именуемый Россией, которую власть призывала к саморазрушению. Иго, разрубив Советский Союз, продолжало кромсать Россию. Поползли трещины по Кавказу. Зашевелились республики Поволжья. Урал был готов провозгласить уральскую республику, чеканить свою валюту. Ожили в умах сепаратистов дремлющие Сибирская и Дальневосточная республики. Националисты утверждали, что поморы - не русские, а особый суверенный народ. В Ростове и на Кубани множились разговоры, повторявшие слова изменника генерала Краснова о том, что казачество - суть не русские, а особый казачий народ. 

Имперские объятия слабели, пальцы империи разжимались, и первой из этих объятий выпала Чечня. Дудаев вернулся в Грозный, и появилась Ичкерия - независимая от России страна. Российская армия, собранная по ниткам из обмелевших гарнизонов, отправилась усмирять смутьяна. Это были остатки Советской Армии, которую оболгали и осквернили в Афганистане, многократно предавали в Вильнюсе, Фергане, Тбилиси, Баку, предательски с позором вывели из Германии, Польши, Чехословакии. Эта изведенная, не верящая своему государству армия была брошена в чеченские горы навстречу чеченским гранатометам. Чеченские гранатометы громили хилые подразделения федералов, а в спину кровоточащей армии били либеральные кинескопы. Телевидение, находившееся во власти Гусинского и Березовского, шельмовало российских солдат и воспевало чеченских боевиков.

Иго сжимало армию с фронта и с тыла и истребляло ее. Казалось, навсегда исчез тип солдата времен Ермолова, Скобелева и Жукова. Армия погибала, а вместе с ней и Россия.

В дворце Дудаева, исхлестанном, изрезанном снарядами, я смотрел на российский триколор, воздетый на кровле русскими морскими пехотинцами. Флаг был изрезан, исхлестан, обгорел, трепетал оторванными бахромами. Этот трехцветный флаг сменил обожаемое мною красное знамя. Но теперь, глядя на триколор в закопченном небе горящего Грозного, я остро чувствовал, что атака морпехов по этажам дудаевского дворца была русской контратакой, отшвыривающей иго. И во мне опять дрогнуло еще не обнаружившееся знание о таинственной русской истории, которая движется по таинственной синусоиде от великих потрясений к величию, от сокрушительных поражений к великим победам. Морпехи, погибавшие на этажах дудаевского дворца, возносили Россию от великих крушений к грядущей великой победе.

Иго, пришедшее на Русь, угрожало танками и расстрелами неповинных. Иго разоряло, обрекая народ на прозябание. Иго растлевало, наполняя народное сознание низменными представлениями, порочными ценностями, ложными идеалами, яркой помадой проституток, порнофильмами на телевидении, скабрезным смехом телеведущих, совершало сексуальную революцию в России. В телепередаче "Империя страсти", которую вел Фоменко, зрители наблюдали, как на экране донага раздеваются девушки. В телепрограмме "Про это", которую вела Ханга, выступала гостья и рассказывала, как она своим упругим влагалищем выдергивает из доски гвозди. Депутаты в Думе требовали легализации домов терпимости. Царила безграничная свобода высказываний, слепящая пестрота телешоу, стоголосая психоделическая музыка. А в это время разрушались великие заводы - основа государственного суверенитета. Сдавались на металлолом подводные лодки, взрывались и засыпались ракетные шахты, корчились в неволе 30 миллионов русских, изгнанных из России под власть баронов, ханов и беев. Великий авианесущий крейсер "Минск" с самолетами вертикального взлета, на котором я ходил в Тихом океане, наблюдал учения, когда ударами ракет, самолетов, снарядов уничтожался американский авианосный ордер, этот крейсер был продан в страну юго-восточной Азии и превращен в бордель. И в кают-компании, где я беседовал с блистательными советскими офицерами, шлюхи танцевали свои похабные танцы.

Вместе с советским истреблялось все русское. Иго сменяло надписи на вывесках и рекламах, меняя их на английские. Запад предлагал модели поведения, формы ток-шоу. Телеведущие, актеры, политики произносили речи с английскими интонациями. Иго закладывало основы нового прозападного человека. "Новых русских" штамповали на западных интеллектуальных и психологических конвейерах. Именно тогда новый правящий класс и новая интеллигенция, заражаясь презрением ко всему русскому, были отравлены бациллами русофобии, садились на наркотическую иглу обожествления Запада.

Первая чеченская война завершалась трагически. Изнуренная российская армия, чувствуя за спиной дыхание предателей, не сумела одолеть террористов, уступила им поле боя. Был заключен позорный для России Хасавюртовский мир, по которому Чечня, Ичкерия, получала независимость. Глава Ичкерии Яндарбиев явился в Кремль и сидел за кремлевским столом напротив Ельцина, в курчавой папахе, и униженный Ельцин несвязно мычал в ответ на повелительные речи Яндарбиева. Так когда-то польский царевич Владислав въезжал в Кремль, готовясь венчаться на Русское царство. Так когда-то Наполеон поселился в Кремле, ожидая повинную от царя Александра. Сегодня Яндарбиев, как победитель, пришел в кремлевские палаты, властно диктуя Ельцину условия мира. И я, наблюдая эту картину, изнывал от бессилия. Иго в очередной раз победило. Русское восстание было подавлено. Я еще не ведал, что через десяток лет Яндарбиева настигнет возмездие, и его изуродованное взрывом тело отыщут на улицах Катара.

Явление лидера

Мир, подписанный Россией в Хасавюрте, был ее капитуляцией. Папаха Яндарбиева в Кремле означала очередную победу ига и подавление русской контратаки. Иго убедилось, что у России нет воли, духа, мускулов, и продолжало ее терзать. Оно терзало террористическими актами. Их было множество, мелких и крупных: "Норд-ост", Первомайское, Буйнакск и чудовищные взрывы жилых домов в Москве, когда столица рыдала от боли и бессилия.

Русскому духовному бессилию способствовала запущенная игом культура - культура осквернения. Мировая культура из века в век усилиями светоносных художников, писателей, музыкантов содействовала возвышению человека, запечатывала в нем зверя, навешивала пломбы на зверские инстинкты, черные проявления, была культурой вочеловечивания. Культура осквернения срывала пломбы с сундуков, где были запечатаны зверские инстинкты похоти, низменные побуждения. Каждая сорванная печать вызывала в людях боль, слезы, ощущение безнадежности. И эти слезы и боль были желаемым эффектом культуры осквернения. Осквернялось русское патриотическое чувство, когда на выставках художников-модернистов выставлялась корова с поднятым хвостом, и зрителям предлагалось заглянуть под этот хвост, заглянуть вглубь России. Осквернялись религиозные чувства русских, когда те же художники рубили на выставке православные иконы, а в храмах обнаженные бесстыдницы устраивали кощунственные бесовские пляски. Осквернялись великие советские символы, когда на крейсере "Аврора" устраивалась разгульная мерзкая вечеринка, а хулиганы жарили шашлыки на Вечном огне у памятников "Неизвестному Солдату".

Россия не сумела ответить на все эти выпады и побудила иго направить террориста Басаева в Дагестан поднять ваххабитское восстание, оторвать Дагестан, а вместе с ним другие республики Кавказа, от России. Рейд был внезапным и мощным. Ваххабитский мятеж расширялся, Дагестан дымился, и Россия начинала трещать и раскалываться, видя бессилие Кремля. И тогда поднялся народ Дагестана. Ополченцы с дробовиками, сбиваясь в добровольческие отряды, вышли Басаеву навстречу и приняли бой, отшвыривая террористов от родных порогов, совершая великое всероссийское деяние, сберегая свои аулы, свой родной Дагестан, свою Россию от крушения. Этот подвиг дагестанского народа не забудется в новой России как символ сопротивления игу. Басаев был остановлен и отброшен, а хасавюртовский мир перечеркнут, начиналась вторая чеченская.

Вторая чеченская была связана с Путиным, сначала премьер-министром, потом президентом. Я был на этой войне и видел, как сражается окрепшая Российская армия. Были усмирены либеральные перья и кинескопы, удалены из центра власти бессовестные олигархи и безвольные, кормящиеся из их рук, чиновники. Я летел на вертолете над Сунжей, когда по реке еще медленно плыли тающие огромные льдины, и вдоль берега тянулся рыхлый кровавый след - распоротые пулями тюфяки и матрасы, расколотые сани, не убранные трупы. Так уходил отряд Басаева из Грозного, спасаясь от преследования. Здесь он попал под перекрестный огонь русских пулеметов, и, оставляя кровавый след, ушел в горы. Оставляя кровавый след, уходило в горы иго, оно хромало, харкало кровью, изрыгало проклятья. Русские полки остановили его, ведомые безупречными боевыми генералами Трошевым и Шамановым.

Вторая чеченская была столь же кровопролитна, ужасна, как и первая. Гибли под минометными обстрелами села, взрывались попавшие в засаду боевые машины пехоты. Война грозила истреблением чеченского народа и крахом России, и Путин остановил эту войну. Он остановил ее не жестокостью, не поголовным истреблением противника, он использовал таинственные технологии, которым не обучают в разведывательных школах и дипломатических академиях. Врага русских, имама Ахмата Кадырова, стрелявшего в русские войска из автоматов, благословлявшего террористов на священную войну с Россией, Путин сделал своим союзником. И одному богу известно, какие они произнесли друг другу слова, но война была остановлена. Так бешено мчащийся в пропасть табун на краю разворачивается табунщиками и уводится прочь от пропасти.

Иго потерпело во время второй чеченской поражение, и победителем этой войны стал президент России Путин. И все, кого направляло иго в Россию убивать заложников, отрезать головы пленным, взрывать жилые дома и школы, все они были уничтожены: кто в горных лесах, кто во дворцах Катара, кто в барах Германии. Никто не ушел от возмездия.

Враждебный к уничтожившим советскую страну демократам, испытывая глубинную, похожую на ненависть, неприязнь к Ельцину, я ожидал увидеть в Путине продолжателя политики Ельцина, ельциниста, но более молодого и обаятельного. Но с первых минут нашей встречи моя неприязнь улетучилась. Я почувствовал исходящие от Путина новые, не связанные с ельцинскими разрушениями, энергии. Это было угадывание того, что время Ельцина завершено. И в новом наступающем времени нас ждут новые отрадные явления. Какие, я не мог сказать.

Иго, навалившееся сегодня на Русь, управляется не только из военных и разведывательных штабов, не только из недр банков и могущественных финансовых организаций. Среди управленцев - не только изощренные политики, умудренные геостратеги, могущественные флотоводцы и генералы, не только лучшие умы политических корпораций и клубов, великие голливудские киноактеры и сатанинские художники, создающие зрелище, подобное нынешней парижской Олимпиаде. Среди управленцев присутствуют метафизики, знатоки метафизических явлений, осуществляющие вторжение не только в русские земные пространства, но и в русское небо. Битва за Россию происходит сегодня не только на полях Украины, не только на оборонных заводах Урала. Эта битва происходит на небесах. Там сошлись насмерть черная метафизика Запада и светоносная вера России.

Иго, отгрызавшее у России Кавказ, было остановлено. Парад суверенитетов, учиненных Ельциным и разрушавших Россию, был сорван парадом российских войск на аэродроме Грозного, который принял президент России Путин. Суверенитеты были укрощены, и распад России предотвращен. Путину досталась Россия с бесчисленными переломами, вывихами, с ампутированными, кровоточащими конечностями, с людьми, потерявшими смысл своего существования.

Путин объяснял свою роль народу как роль кризисного менеджера, призванного в погибающую корпорацию, способного навести в ней порядок и уберечь от крушения. Но в эти первые годы своего правления он был гораздо больше, чем топ-менеджер. Он совершил грандиозное метафизическое деяние - устранил разрыв времен.

Как связист на поле боя стискивает зубами концы разорванного телефонного провода, обеспечивая связь воюющих частей, так Путин соединил исчезнувшую красную эру с зарождающейся новой Россией, принеся в нее музыку советского гимна и алое знамя Победы. Красное знамя победы, возвращенное Путиным в новую русскую историю, стало иконой, к которой прикладывается сегодня каждый русский военный, каждый гражданин современного Государства Российского. Возвращение гимна и знамени - величайший метафизический подвиг Путина, результаты которого мы видим в сегодняшних боях на Украине, где ополченцы Донбасса воюют под красным знаменем с серпом и молотом, а в новом гимне слышится музыка великого советского песнопения.

Александр Проханов