В мире почти двести суверенных стран, большого, среднего и малого размера – но далеко не все на самом деле могут считаться более или менее, суверенными. То есть только ограниченное количество государств располагает ресурсами для самодостаточного независимого существования. 

В прошлом XX веке, после Первой и Второй мировых войн и после распада мировой колониальной системы возникли сотни государств и из них лишь единицам удалось добиться реальной независимости. Это, например, Индия, Вьетнам и Египет, которые благодаря своим демографическим размерам —большое население и обширные территории — позволили создать военные и экономические ресурсы для самостоятельного поведения. 

На протяжении нескольких десятилетий сотни государств свою неспособность к суверенитету смягчали через участие в институтах либерального международного порядка. В ряде случаев, как, например, в системе соглашений Европейского Союза с группами развивающихся стран, их отказ от своего полноценного суверенитета фиксировался в виде обязательств в обмен на допуск к ресурсам развития, предлагавшимся Европой. После завершения холодной войны мейнстримом для "незападных" стран Европы (включая Россию) было - пожертвовать суверенитетом ради того, чтобы быть принятым в "западный клуб" и тем самым не оказаться на периферии и тем более на обочине мировых процессов. Большей частью эти расчеты не оправдались: даже находясь в "клубе", новички мало на что влияют, во всяком случае пока не решаются проявить суверенитет. 

Таким образом, картина мира сегодня выглядит как противостояние, с одной стороны – группа государств «семерки», присвоившая себе статус исключительности в правах на управление миром. С другой – значительное большинство остального мира, не согласное с таким высокомерием и произволом. Такой мировой порядок сегодня абсолютно не устраивает большинство государств мира. Именно понимание значимости суверенного существования определяет общность подходов стран БРИКС и ШОС во все возрастающей степени становящихся альтернативой мироустройству по образцу НАТО и ЕС, где на троне сияние мира сего, а придворная челядь готова на все, лишь остаться при дворе. 

В то же время, что еще более важно, у самих ведущих стран Запада кончились ресурсы, которые можно было бы обменивать на суверенитет малых и средних стран. Поэтому они сегодня все чаще прибегают к исключительно репрессивным мерам – санкциям и особым режимам торговли для того, чтобы обеспечить исполнения своих желаний. Однако эти действия встречают решительный отпор со стороны целой группы стран, которые бросают вызов монополию Запада в мировых делах. Эта тенденция стала очевидной на примере попыток США добиться изоляции России после того, как началась её война с коллективным Западом на Украине. 

Сегодня все большее количество стран откровенно говорит о том, что так называемая глобализация и евроатлантическая интеграция заставляют их идти в разрез со своими коренными национальными интересами. Экс-президент Бразилии Болсонару говорит, что «в этой войне на Украине США хотели, чтобы я занял какую-то позицию, но я на стороне Бразилии». Премьер -министр Венгрии В.Орбан заявил: «Мы не украинцы, не русские – мы венгры… Венгрия выступает на стороне Венгрии… Мы хотим защитить собственные национальные интересы». 

Результатом становится крушение системы «ограниченных суверенитетов» и «зависание» множества внутренне слабых и неспособных к самостоятельному развитию стран. Несколько десятков государств современного мира в настоящее время приближаются к дилемме между обретением способности к реальному суверенитету или утерей его в существующих территориальных пределах. Альтернатива такому невесёлому выбору в действительности существует – это формирование внешней политики не исходя из институциональных особенностей уходящего мирового порядка, а на основе объективной оценки своего геополитического положения и места в региональной силовой композиции. 

Кыргызстан входит в число того множества малых и средних государств, которым с самого начала обретения национальной независимости, о полном суверенитете говорить не приходилось. Как писал известный Российский политолог Бордачев: «Узбекистан и Азербайджан обладают для суверенитета уникальными ресурсами – населением и природными богатствами, остальные этим похвастаться не могут, и их суверенное будущее под вопросом. В отдельных случаях – Грузия, Таджикистан и Киргизия, постепенному укреплению их суверенитета способствует геополитическое положение. Эти республики ведут себя адекватно силовой композиции Евразии, потому что умеют смотреть на карту. Хотя в случае с Грузией развитие этого навыка происходит не без помощи со стороны России». 

То есть у Кыргызстана есть геополитические шансы, чтобы влиться в ряды государств мира, обладающих реальным суверенитетом. И, действительно, можно ли Кыргызскую Республику с ее семимиллионным населением и уникальной территорией, где могли бы свободно разместиться вся Прибалтика либо несколько средних европейских государств, страну, у которой находится почти 80% водных и гидроэнергетических ресурсов рек Нарын и Сырдарья, что есть, без преувеличения, вопрос жизни или смерти Центральной Азии, страну, располагающую значительной частью мировых запасов вольфрама, олова, железа, графита, золота и других минералов, страну, имеющую богатый интеллектуальный потенциал и огромные курортно-туристические возможности считать неспособной отстоять и развивать свой реальный суверенитет. 

Более того, мировая тенденция сейчас такова, что именно такие малые и средние государства как Кыргызстан оказались в высшей степени жизнеспособными и состоятельными. Они, поскольку не имеют гегемонистских претензий, пользуются гораздо большим доверием у международного сообщества, нежели крупные. Их опыт показывает, что для обеспечения собственной национальной безопасности и ориентации в мировой политике они прежде всего стремятся обдуманно и взвешенно искать соседей и интегрироваться с ними. 

Кстати, ныне в Бишкеке проходит саммит Евразийского экономического Союза, что направлен на укрепление суверенного статуса этой организации и каждого его члена. Однако надо сказать прямо о каких-то значимых, судьбоносных результатах работы ЕАЭС говорить пока не приходится. Множество договоров и соглашений в формате ЕАЭС в общем-то работает, и то через пень-колоду, лишь мизерная часть. Его механизмы, также как у ОДКБ оказались неприемлемыми для разрешения конфликтных ситуаций. В конфликте между Таджикистаном и Киргизией, они оставались в стороне. 

Словом, наши страны озабочены внутренними проблемами гораздо больше, нежели судьбами Союза. В национальных экономиках как и прежде главенствует принцип: «Дружба дружбой, а табачок врозь». Большие и богатые государства боятся, что их малые партнеры, как бы не стали ярмом на их шее. Как ни печально, однако факт: в этих взаимоотношениях нередко большие могут позволить себе покуражиться над малыми, не признавать и не оплачивать им долги, закрывать границы, блокировать таможни, а подчас и продемонстрировать силу. 

Тектонические сдвиги в современной геополитической системе приводят к самым разным, подчас неожиданным формам трансформации национальных суверенитетов. Так, вдруг стало известно, что Ташкент и Астана планируют подписать договор о союзнических отношениях в целях противостояния возможной агрессии третьих государств. Какое это третье государство? Данный вопрос особенно оживило пропагандистов РФ (Дробницкий), которые каркали о том, что Казахстан является очередным объектом СВО России. 

Другие эксперты считают, что причиной этого события стала мировая геоэкономическая и геополитическая турбулентность, что толкает ключевые  страны региона к консолидации своих позиций, а также избежать возможной и никому не нужной конкуренции. Еще более удивило всех российское предложение о создании так называемого Газового Союза вместе РК и РУ, что рассматривается экспертами как попытка переманить «центральноазиатскую двойку» на свою сторону, поскольку такие намерения имеются и у США, и у Китая. И все это происходит в обход «младших партнеров» по ЕАЭС. 

Следовательно, новая ситуация потребует от лидеров каждого национального государства независимо от того, что он большой или малый, умения защищать свой суверенитет самостоятельно, максимально используя возможности данной региональной интеграции. 

Отстаивая свое суверенное право над управлением золоторудного комбината «Кумтор» кыргызское государство обрело бесценный опыт в этом плане. Краеугольным камнем внешнеполитической безопасности и суверенитета стал, Договор о делимитации границы между Кыргызстаном и Узбекистаном, что имеет поистине историческое значение. Становится все более ясным, что государственный суверенитет – тяжелое бремя. Поэтому необходимо качественное усиление роли государств как регуляторов в экономических и всех других сферах жизни стран. Национальные правительства не только должны усилить контроль над своими каноническим территориями, но и вынуждены будут более жестко координировать действия между собой, фактически положив начало «Евразийскому экономическому правительству». 

Для этого нужна традиционная мобилизация всего народа. Причем мобилизация не лагерная, а творческая, потребующая интеллектуальные ресурсы десятков миллионов наших сограждан на базе единой национальной идеи. А это достигается в первую очередь качественным изменением принципов государственной и социальной политик, возрождением государственного патернализма как инструмента единения государства и народа, как признания факта, что государство и экономика существуют для нужд людей. 

Настала пора постепенного перехода к мобилизационной экономике. Такая модель не противоречит рынку и не предполагает переход к советским административным управленческим практикам. В рамках экономической мобилизации власти смогут определить, какими будут структурные сдвиги и отраслевая политика, а также механизмы их финансирования — повышение налогов, заимствования или прямая инфляционная эмиссия. Переход именно к такой модели приведет к усилению роли государства, построению специфичного рынка труда, а также институционализированию индивидуальных предпринимателей, малого и среднего бизнеса. Существенно возрастет роль государственных инвестиций. Если 30 лет назад казалось, что наступило торжество либеральной экономики, то сейчас очевидно, что с точки зрения характера производительных сил, если прибегать к марксистской терминологии, роль государства опять возрастает.

Ж.Сааданбеков 

Общественный деятель 

Академик НАН КР