Во время недавнего визита в материковый Китай я многократно задавал один и тот же вопрос местным экономистам, технологам и бизнес-лидерам.

"Торговля - это обмен. Вы предоставляете мне что-то ценное, а я взамен должен предложить вам что-то ценное. Так какой же продукт в будущем Китай хотел бы покупать у остального мира?" ["Trade is an exchange. You provide something of value to me, and in return, I must offer something of value to you. So what is the product, in the future, that China would like to buy from the rest of the world?"]

Их ответы были показательными. Некоторые упоминали соевые бобы и железную руду, но быстро осознавали, что для европейца эти термины мало что значат. Другие говорили о популярности сумок Louis Vuitton, а затем переходили к обсуждению перспектив экспорта быстрорастущих китайских люксовых брендов. Также часто звучал ответ "высшее образование", иногда сопровождаемый замечанием о том, что поступить в престижные университеты Китая, такие как Пекинский и Цинхуа, сложнее и требования к знаниям выше, чем в западных вузах.

Некоторые экономисты, вероятно, уже размышляли об этом вопросе, и сразу переходили к другому тезису: "Вам нужно позволить китайским компаниям открывать заводы в Европе".

Эта цепочка рассуждений раскрывает истинный ответ на мой вопрос. Китай не нуждается в импорте ничего, что он не может производить сам, и не хочет полагаться на иностранные товары дольше, чем это необходимо. Да, на данный момент Китай покупает полупроводники, программное обеспечение, коммерческие самолеты и современное производственное оборудование, но он делает это в той же степени, в какой врач-ординатор является студентом. Китай активно разрабатывает и вскоре начнет самостоятельно производить и экспортировать эти товары.

"Вы понимаете, - обычно продолжалось обсуждение после того, как собеседники соглашались с тем, что Китай стремится к самодостаточности, - почему мы чувствуем себя небезопасно, когда США используют экспортный контроль как оружие против нас, чтобы сдерживать наше развитие?"

Это вполне обоснованное замечание, и здесь нет места обвинениям. Однако это подводит нас к следующему вопросу: если Китай не хочет ничего покупать у нас, как мы можем продолжать торговать с ним?

Это не угроза, а констатация факта. Рабочим в Европе, Японии, Южной Корее и США необходимы рабочие места. Мы не хотим, чтобы наш экономический рост остановился. И даже если бы нам было безразлично, без экспорта у нас не останется способов платить Китаю за импорт. В этом контексте пекинские политики признают эту проблему: они обеспокоены девальвацией или дефолтом по огромному количеству долларовых активов, которые Китай уже приобрел.

Давление на другие страны хорошо иллюстрирует недавнее повышение прогноза Goldman Sachs по размеру экономики Китая к 2035 году. Обычно экономический рост в любой стране выгоден всем остальным: увеличивается спрос, потребление и возможности. Однако в данном случае дополнительный рост китайской экономики происходит за счет экспорта, что отнимает рынки у других стран. По мнению Goldman Sachs, больше всего пострадает Германия, чей экономический рост в ближайшие годы снизится примерно на 0,3 процентных пункта.

Как же партнерам Китая следует реагировать на его явное намерение не торговать на равных? На его меркантилистское решение продавать, но не покупать?

Единственные хорошие решения находятся в руках Пекина. Он мог бы принять меры для преодоления дефляции в своей экономике, устранить структурные барьеры для внутреннего потребления, позволить курсу юаня укрепиться и прекратить выделение миллиардов на субсидии и кредиты для промышленности. Это было бы выгодно и для китайского народа, уровень жизни которого снижается ради повышения конкурентоспособности страны.

Однако сторонние наблюдатели просили об этом десятилетиями. Как бы ни расхваливали эту идею, рекомендации Центрального комитета по следующему пятилетнему плану Китая указывают на то, что надежды на перемены минимальны. Потребление стоит только на третьем месте в списке приоритетов, на первом и втором местах - производство и технологии.

Таким образом, у Европы остается два варианта: трудное и плохое решение. Трудное решение - стать более конкурентоспособной и найти новые источники прибыли, как это делают США в своей технологической отрасли. Это означает проведение реформ, сокращение социальных выплат и ослабление регулирования, но не потому, что они плохи сами по себе, а потому что они необходимы в условиях конкуренции.

Однако даже этого будет недостаточно в мире, где Китай предлагает все по низким ценам на экспорт и сам не заинтересован в импорте. Ему придется полагаться только на внутренний спрос. Это приводит к плохому решению: протекционизму. Становится все труднее понять, как Европа сможет избежать масштабного протекционизма, если хочет сохранить хоть какую-то промышленность.

Этот путь настолько рискован и опасен, что его трудно рекомендовать. Китай уже смирился с тарифами США, но США - единственная страна, которую он считает равной себе, и Пекин, вероятно, будет агрессивно реагировать на любые попытки других стран установить торговые барьеры. Это приведет к дальнейшему разрушению глобальной торговой системы.

Однако когда хорошие варианты заканчиваются, остаются только плохие. Китай делает международную торговлю невозможной. Если он не будет покупать у других стран ничего, кроме сырья и потребительских товаров, они должны быть готовы к тому же.

Подготовлено ProFinance.Ru по материалам The Financial Times "China is making trade impossible"