Геополитические шоки последних лет усилили тренд на дедолларизацию. Процесс снижения зависимости от американской валюты в международной торговле, финансовых расчетах и государственных резервах способствует росту интереса к цифровым активам. Более 130 государств занимаются разработкой собственных цифровых валют, которые можно будет использовать в трансграничных платежах. В частности, в развитие этого направления вовлечены все центральные банки стран БРИКС. Серьезных успехов уже добился Китай — платежи в цифровых юанях для бизнеса доступны в более чем 30 странах и регионах мира. Смогут ли цифровые валюты положить конец гегемонии доллара — в материале «Известий».
Код независимости
Интерес к снижению роли доллара во многом обусловлен не только политикой, но и практическими соображениями — ключевым фактором выступают валютные риски. Когда доходная база формируется в национальной валюте, а реализация проектов, осуществление торговых операций и суверенные заимствования номинируются долларом, правительства стран и компании оказываются уязвимыми перед девальвационными шоками. Геополитические и санкционные риски лишь усугубляют эту проблему, что заставляет власти разных стран искать новые, более устойчивые способы экономического взаимодействия.
Доля доллара в международных расчетах остается существенной. По данным системы обмена межбанковскими сообщениями SWIFT, по итогам февраля 2026 года она составляла 49,25%. Однако всё больше стран стремятся расплачиваться друг с другом в национальных валютах. Например, на рубль и валюты дружественных стран приходится большая часть платежей во внешнеторговом обороте России. В частности, РФ и Китай перешли на расчеты в юанях и рублях уже на 99,1%.

В этом контексте перспективной альтернативой при трансграничных расчетах рассматриваются цифровые валюты центральных банков (ЦВЦБ). Это законные платежные средства, которые эмитирует государство (что является главным отличием таких цифровых активов от криптовалют). Создание новой формы фиатных денег традиционно связывают с укреплением финансовой стабильности и усилением контроля за рынком платежных услуг (операции полностью прозрачны). В числе преимуществ также выделяют безопасность транзакций, рост эффективности финансовых посредников за счет сокращения транзакционных издержек и снижение операционных и кредитных рисков.
Есть, впрочем, у цифровых валют центробанков и недостатки. Один из главных — необходимость реорганизации всей финансовой системы. Внедрение новых денег требует не только создания иной платежной инфраструктуры, но и ревизии действующего законодательства. Это напрямую влияет на темпы разработки ЦВЦБ — с технологической точки зрения цифровые деньги развиваются быстрее, чем с правовой.
При этом существуют риски технических сложностей на начальных этапах внедрения новой валюты. Актуальными остаются и вопросы кибербезопасности.
Ставка на цифру
В любом случае тренд на глобальную цифровизацию экономики, получивший импульс в период пандемии коронавируса, мотивирует центральные банки разрабатывать новую валюту, отвечающую веяниям времени. В настоящий момент более 130 государств исследуют или тестируют собственные цифровые валюты. В ряде стран ЦВЦБ уже утверждены в качестве официального платежного средства. Первыми о подобном решении осенью 2020 года объявили Содружество Багамских Островов и Камбоджа.

Для развивающихся экономик цифровые валюты представляют особый интерес. Предполагается, что такие деньги не только укрепят суверенитет государства, но и повысят доступность финансовых услуг (например, при недостаточно развитом банковском секторе).
В настоящий момент в создание цифровых валют вовлечены все центральные банки стран БРИКС+. Правда, процесс находится на разном уровне — Китай, Индия, Россия, ОАЭ и Иран уже проводят пилоты или масштабирование, в то время как Эфиопия и Египет занимаются исследованием вопроса и разработкой.
Одно из лидирующих мест по развитию ЦВЦБ не только в БРИКС, но и в мире занимает Китай. По состоянию на июль 2025 года количество личных цифровых кошельков в юанях превысило 420 млн (для сравнения, в июле 2024 года их было 180 млн). Среднемесячное число транзакций достигло 210 млн, а среднемесячная сумма — 480 млрд юаней ($68 млрд).
Цифровая валюта КНР постепенно проникает в трансграничные расчеты. По данным на июль 2025 года, платежи в юанях для бизнеса были доступны более чем в 30 странах и регионах. Объем трансграничных операций в цифровых юанях превысил 120 млрд.
С 2022 года пилотный запуск собственной цифровой валюты проводит и Индия. На первом этапе эксперимент проходил лишь в четырех городах — Мумбаи, Нью-Дели, Бангалоре и Бхубанешваре. Участие в проекте принимали четыре крупнейших банка страны — State Bank of India, ICICI Bank, Yes Bank и IDFC First Bank. Постепенно география и число компаний расширились. К марту 2024-го количество пользователей среди физлиц составило 4,3 млн. Еще 4 млн кошельков зарегистрировали юрлица.

В России цифровой рубль также развивают не первый год. Прототип его платформы был разработан в декабре 2021 года. С 2023-го был запущен пилот с привлечением узкого круга клиентов (около 600 человек и 22 компании). Сейчас в программе участвует уже более 1300 клиентов, которые совершили около 30 тыс. операций. В сентябре 2025 года в цифровых рублях впервые выплатили зарплату. Получателем стал глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Массовое внедрение цифрового рубля намечено на сентябрь 2026 года.
Стремление упростить взаиморасчеты — одна из причин интереса стран БРИКС к ЦВЦБ. Однако для этого необходима не только валюта, но и инфраструктура для международных платежей. Наиболее зрелым из трансграничных проектов в этой области сегодня является mBridge — это экспериментальная платформа трансграничных платежей, использующая ЦВЦБ и технологию блокчейн для мгновенных расчетов между странами. Система разработана Банком международных расчетов (BIS), а также центральными банками КНР, Гонконга, Таиланда и ОАЭ, с участием Саудовской Аравии. В январе 2024 года с помощью mBridge ОАЭ совершил первую не тестовую транзакцию в Китай на сумму 50 млн цифровых дирхамов ($13,6 млн).
В феврале 2024 года был анонсирован проект BRICS Bridge на основе технологии mBridge. Речь шла о создании площадки, которая объединила бы все страны-участницы БРИКС+, позволив им проводить более быстрые, безопасные и эффективные операции в цифровых национальных валютах. Правда, отношение у членов объединения к этой инициативе оказалось неопределенным, в итоговые документы саммита БРИКС в октябре 2024 года данный проект не вошел.

При этом в декабре 2025-го стало известно о запуске группой БРИКС цифровой валюты Unit. Это инструмент, обеспеченный резервной корзиной, состоящей на 40% из физического золота и на 60% — из валют стран объединения, равномерно распределенных между российским рублем, китайским юанем, бразильским реалом, индийской рупией и южноафриканским рандом. Ожидается, что Unit станет нейтральным инструментом расчетов, снижающим зависимость от доллара США в торговле между странами БРИКС.
Великая китайская стена
Основную угрозу для доллара сегодня представляет китайский юань, убеждена доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при правительстве РФ Ольга Борисова. Усилению его роли в трансграничных платежах способствуют санкции, введенные против России и Ирана, а также существенная доля китайского экспорта во всем мире.
В последнее время использованию юаня в расчетах поспособствовал конфликт на Ближнем Востоке. Иран, в частности, ввел плату за проход нефтяных танкеров через Ормузский пролив, принимая ее в китайской валюте или стейблкоинах. А повышение значимости юаня в трансграничных платежах содействует популяризации и его цифровой формы.
Преимущество торговли с использованием цифровых валют, по словам заместителя заведующего Базовой кафедры инфраструктуры финансовых рынков факультета экономических наук НИУ ВШЭ Андрея Столярова, заключается в том, что она неподконтрольна регуляторам недружественных стран, что позволяет обойти санкции.

Внедрение цифровых валют странами БРИКС+ станет угрозой для доллара в среднесрочной перспективе, ожидает доцент Финансового университета при правительстве РФ Петр Щербаченко. При этом всё более доступными становятся различные инструменты оплаты, что позволяет снизить зависимость от SWIFT.
Важно также, что в долгосрочной перспективе цифровые валюты могут заменить традиционные фиатные деньги, допускает Борисова. Поэтому значение ЦВЦБ в процессе дедолларизации в будущем лишь усилится.
Однако, как считает Столяров, в ближайшие годы цифровые валюты вряд ли полностью вытеснят традиционные фиатные деньги. Поэтому основная угроза доллару сейчас, по его мнению, связана не столько с созданием цифровых юаней, рублей или рупий, сколько с появлением альтернативных систем торговли и отходом от расчетов в американской валюте.
Кроме того, сегодня сохраняются некоторые барьеры, сдерживающие развитие цифровых валют в расчетах. Среди них Борисова выделяет ограничение операций со стороны регуляторов, сложности со свободной конвертацией и необходимость формирования репутации валюты в качестве международной расчетной единицы.
Поэтому использование цифровых валют в трансграничных расчетах позволит снизить проблемы в этой области, но полностью их не решит, резюмирует Столяров.

https://finance.mail.ru/article/myagkaya-sila-blokchejna-mogut-li-tsifrovyie-valyutyi-razrushit-gegemoniyu-dollara-69207231/?from=swap&swap=2