Интергласс
Белый Парус
Что случится, когда Европа распадется?
Автор - Админ    18-10-2020, 06:30
Многие сетуют, что Европа и трансатлантические отношения вступили на темный путь, но почти никто не обсуждает, куда он заведет. Слабость и разобщенность Европы, стратегическое разъединение с Соединенными Штатами, развал Европейского союза, "конец Европы", после "конца Европы" – все это довольно мрачные сценарии, но в них есть некая успокаивающая туманность и отсутствие конкретики. Это не кошмары, а просто рассеивание несбыточных мечтаний. Однако крах европейского проекта, если он станет явью, может оказаться именно кошмаром – и не только для Европы. Помимо всего прочего, это снова включит в повестку дня то, что когда-то было известно как "германский вопрос".

Этот вопрос привел к образованию современной Европы, а также к установлению трансатлантических отношений последних семи с лишним десятилетий. Объединение Германии в 1871 г. привело к появлению в сердце Европы новой нации, которая была слишком большой, густонаселенной, богатой и могущественной, чтобы другие европейские державы, включая Великобританию, могли ее успешно уравновешивать. Разрушение европейского баланса сил стало причиной двух мировых войн и вынудило более 10 миллионов солдат и офицеров США пересечь Атлантику, чтобы воевать и погибать в них.

После окончания Второй мировой войны американцы и европейцы создали НАТО – не только для решения "германского вопроса", но и для того, чтобы ответить на советский вызов. Современные реалисты, похоже, забыли слова лорда Исмея, первого генерального секретаря альянса, о том, что НАТО существует для решения трех задач: "Не подпускать русских, не отпускать американцев и придерживать немцев". В этом состояла цель целого ряда европейских интеграционных организаций, начиная с Европейского объединения угля и стали, которое, в конце концов, стало Европейским союзом. Как выразился дипломат Джордж Кеннан, некая разновидность европейского объединения "была единственным мыслимым решением проблемы выстраивания отношений Германии с остальной Европой", а такое объединение возможно только под эгидой Соединенных Штатов, обеспечивающих безопасность Европы.

И этот план сработал. Сегодня невозможно представить, что Германия вернется к своему сложному прошлому в каком-либо варианте. Немцы стали, пожалуй, самым либеральным и мирным народом на планете, готовым примерить на себя мантию "лидера свободного мира". Многие по обе стороны Атлантики ждут от Германии больше решимости и уверенности – в частности, в мировой экономике, дипломатии и даже в военной сфере. Как отметил в 2011 г. министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, "германской мощи я боюсь меньше, чем германской пассивности". Особенно выразительно это прозвучало из уст польского лидера, который подтвердил общее мнение, что усилия немцев, направленные на трансформацию собственной ментальности, никогда не обратятся вспять.

Так ли это? Германию можно представить себе только такой или…? Учитывая, что порядок, благодаря которому появилась сегодняшняя Германия, подвергается нападкам, в том числе и со стороны США, мир скоро это выяснит. История подсказывает, что ответ может нам не понравиться.

Бегство от прошлого

В качестве исторической справки: за сравнительно недолгое существование в виде объединенной нации Германия была одним из самых непредсказуемых и непоследовательных игроков на мировой сцене. Она добилась объединения земель после серии войн 1860-х и 1870-х годов. Отто фон Бисмарк сплотил нацию "кровью и железом", как он выражался, превратив ее в мирную, "сытую державу" следующих двух десятилетий. Затем, с 1890-х гг. и до Первой мировой войны, при кайзере Вильгельме II, она стала честолюбивой немецкой империей, мечтавшей о германизированной зоне влияния под названием "Срединная Европа" (Mitteleuropa), простирающейся до российских границ, и грезившей о "месте под солнцем", по выражению ее тогдашнего статс-секретаря иностранных дел Бернгарда фон Бюлова. После войны, в период Веймарской республики, Германия была осторожной ревизионистской державой, но лишь до того момента, когда с приходом к власти Адольфа Гитлера в 1930-е гг. не начала завоевывать Европу. После военного разгрома она долго оставалась разделенной нацией. Даже в годы холодной войны Западная Германия колебалась между прозападным идеализмом канцлера Конрада Аденауэра и реалистичной "восточной политикой" канцлера Вилли Брандта. Внутренняя политика отличалась не меньшей турбулентностью и непредсказуемостью – по крайней мере, до конца 1940-х годов. Исследователи долго размышляли об "особом пути" (Sonderweg) Германии – уникальном и тернистом, который нация преодолела, продвигаясь к современной демократии. Страна пережила и неудавшуюся либеральную революцию, и наследственную монархию, и авторитаризм, и период хрупкой демократии, и, наконец, тоталитаризм – и все это за первые семь десятилетий своего существования.

Однако эта бурная история – не только плод немецкого характера. Важную роль сыграли обстоятельства, в том числе и чисто географические. Германия была могущественной страной в центре конкурентного континента. На востоке и западе она граничила с крупными державами, внушавшими страх, а потому всегда рисковала оказаться втянутой в войну на два фронта. Германия редко чувствовала себя в безопасности, но, наращивая мощь, стремясь обезопасить свои рубежи, лишь ускоряла окружение. На внутреннюю политику Германии оказывали большое влияние волны абсолютизма, демократии, фашизма и коммунизма, призрак которого долго бродил по Европе.

Писатель Томас Манн однажды высказал предположение, что дело не столько в национальном характере, сколько во внешних событиях. "Нет двух Германий, доброй и злой, есть одна-единственная Германия, – писал он. – Злая Германия – это и есть добрая, пошедшая по ложному пути, попавшая в беду, погрязшая в преступлениях и теперь стоящая перед катастрофой".

Демократичная и миролюбивая Германия, которую все знают и любят сегодня, возникла в особых условиях либерального мирового порядка, установившегося после Второй мировой войны при доминировании Соединенных Штатов. Немцы изменились за послевоенные десятилетия, но этой эволюции благоприятствовал мировой порядок, для которого были характерны четыре аспекта.

Во-первых, приверженность США задаче обеспечения безопасности в Европе. Эти гарантии американцев разорвали порочный круг, дестабилизировавший Европу и спровоцировавший три крупные войны за семь десятилетий (начиная с франко-прусской 1870–1871 годов). Защищая Францию, Великобританию и других соседей Германии, американцы дали возможность всем странам приветствовать послевоенное восстановление Западной Германии и полностью реинтегрировать немцев в европейскую и мировую экономику. Эти оборонные обязательства Соединенных Штатов устранили необходимость дорогостоящего военного строительства для всех сторон, что позволило европейским государствам, в том числе и Западной Германии, сосредоточить усилия на повышении благосостояния и социального благополучия своих граждан. В свою очередь, это привело к еще большей политической стабильности. ФРГ пришлось отказаться от геополитических амбиций; однако есть все основания полагать, что это было скорее благом, чем ограничением. Как сказал в 1946 г. государственный секретарь США Джеймс Бирнс, "свобода от милитаризма" дала немецкому народу шанс "применить свою колоссальную энергию и способности на поприще мирного труда и созидания".

Вторым элементом нового порядка была экономическая система свободной мировой торговли, которую создали Соединенные Штаты. Германская экономика всегда зависела от экспорта, а в XIX веке конкуренция за иностранные рынки была движущей силой немецкой экономической экспансии. В новой мировой экономике немилитаристская Западная Германия смогла преуспевать, не угрожая другим. Напротив, экономическое чудо 1950-х гг., опиравшееся на экспорт, сделало страну одновременно двигателем мирового экономического роста и процветания, а также оплотом демократической стабильности в Европе. Соединенные Штаты не только мирились с экономическим успехом Западной Германии и всей Западной Европы, но и приветствовали его, даже когда это наносило ущерб американской индустрии. С 1950 по 1970 гг. промышленное производство Западной Европы в среднем увеличивалось на 7,1% ежегодно, ВВП рос на 5,5% в год, а ВВП на душу населения – на 4,4% в год. Это превосходило показатели роста американской экономики за тот же период.

К середине 1960-х гг. Западная Германия и Япония опережали США в некоторых ключевых отраслях промышленности – от автомобильной до сталелитейной, а также в потребительской электронике. Американцы соглашались с этой конкуренцией не из-за феноменального альтруизма, а потому что считали здоровую европейскую и японскую экономику жизненно важными основами стабильного мира, который всячески поддерживали. Урок первой половины XX века заключался в том, что экономический национализм способен дестабилизировать ситуацию в мире. Мировая система свободной торговли и такие организации, как Европейское сообщество угля и стали вместе с Европейским экономическим сообществом были призваны сдерживать его.

Одним из последствий этих благоприятных условий стало то, что Западная Германия глубоко укоренилась в либеральном Западе. Некоторые немецкие лидеры настаивали на принятии более независимого курса в годы холодной войны, желая сделать Германию мостом между Востоком и Западом или нейтральной страной. Но выгоды, которые западные немцы получили от интеграции в мировой порядок, где доминировали американцы, прочно удерживали их в этой рамке. Искушение проводить независимую внешнюю политику подавлялось не только экономическими интересами, но и сравнительно безопасным окружением, в котором западные немцы жили своей жизнью, что разительно отличалось от того, что они испытали в прошлом.

Идеологический компонент тоже присутствовал. Экономический успех Германии в безопасном либеральном мировом порядке укреплял немецкую демократию. Не было никаких гарантий, что демократия пустит глубокие корни на немецкой земле даже после бедствий, пережитых в годы Второй мировой войны. И уж точно никто в конце 1930-х гг. не считал, что Германия встала на путь построения либеральной демократии. Даже в период Веймарской республики глубокую приверженность демократическим партиям и институтам той хрупкой республики испытывало меньшинство немецкого населения. В 1930 г. эти институты были без проблем свернуты после объявления чрезвычайного положения, еще до прихода Гитлера к власти тремя годами позже. До последних месяцев нацистского правления ему не оказывалось серьезного сопротивления. Сокрушительное поражение, последовавшие страдания и унижения нанесли урон репутации авторитаризма и милитаризма, однако это не означало, что немцы поддержат демократическое правительство. Оккупация страны Соединенными Штатами не допустила возврата Германии к авторитаризму и милитаризму, но не было гарантий, что немцы примут то, что многим казалось установлениями завоевателей.

И все же они приняли демократию, не в последнюю очередь благодаря созданным условиям. В оккупированной Советами Восточной Германии нацизм уступил место иной разновидности тоталитаризма. А Западная Германия к 1960-м гг. уже была глубоко встроена в либеральный мир, сделалась его неотъемлемой частью, наслаждалась безопасностью и процветанием в демилитаризованном обществе. И подавляющее большинство немецких граждан стали демократами не только по форме, но и по духу.

К счастью, Западная Германия находилась в Европе и мире, где демократия казалась путем в будущее, особенно с середины 1970-х годов. Это было третьим ключевым фактором, который помог стране укорениться в либеральном мировом порядке. Условия жизни в Европе и мире отличались от тех, что привели Веймарскую демократию к краху, а нацизм – к успеху. Обстоятельства той эпохи как бы подталкивали Германию к агрессивной политике. В 1930-е гг. европейская демократия была вымирающим видом; фашизм повсюду укреплял позиции, поскольку казался более действенной и успешной моделью государственного и общественного управления.

В отличие от тех времен растущие и процветавшие демократии 1970-х гг. не только взаимно укрепляли друг друга, но и развивали чувство общих европейских и трансатлантических ценностей – нечто, чего не существовало до 1945 года. Это ощущение достигло апогея после падения Берлинской стены в 1989 г. и образования Европейского союза в 1992 году. Взрывной рост демократии на континенте, идея "целостной и свободной Европы", как выразился президент Джордж Буш – старший, помогли создать новую европейскую идентичность, которую немцы могли принять. И они приняли ее, даже ценой частичного отказа от суверенитета и независимости. Объединение суверенитетов, с чем было связано членство в новой панъевропейской организации, замена немецкой марки новой общей валютой евро и дополнительные ограничения, накладываемые членством в НАТО, вряд ли стали возможны, если бы немцы не чувствовали себя связанными общими идеалами с остальной Европой и США.

Эта новая Европа, помимо всего прочего, была ответом на национализм и племенное мировоззрение, которые во многом способствовали войнам и зверствам, совершавшимся в прошлом. Четвертый элемент нового порядка, давший Германии возможность покончить с прошлым и внести вклад в мир и стабильность Европы, – подавление националистических страстей и амбиций транснациональными организациями – такими, как НАТО и ЕС. Это поставило заслон на пути возвращения к прежнему соперничеству, в котором Германия неизменно становилась ведущим игроком. Немецкий национализм едва ли был единственным европейским национализмом, который казался исторически неотделимым от антисемитизма и других форм племенной ненависти. Но никакой другой национализм не сыграл столь разрушительную роль в кровавом прошлом европейского континента. Европа победила национализм, но это был именно немецкий национализм. Ведущая роль Германии в утверждении этого общеевропейского, интернационалистского мировоззрения имела большое значение для создания атмосферы взаимного доверия на континенте.

Эти четыре элемента – гарантии безопасности со стороны США, международный режим свободной торговли, волна всеобщей демократизации и подавление национализма – способствовали тому, что старый "германский вопрос" оказался погребен глубоко под пылью истории.

Однако в сочетании перечисленных элементов нет ничего такого, от чего нельзя было бы отказаться, и не факт, что они будут существовать всегда. Они отражают некую конфигурацию власти в мире – мировой баланс сил, при котором либеральные демократии стремительно развивались, а стратегическая конкуренция прошлых лет подавлялась доминирующей либеральной сверхдержавой. Таково было удивительное стечение обстоятельств, не вполне нормальных или стандартных в историческом контексте; необычной была и роль Германии.

Нормальное государство

Еще до того, как либеральный мировой порядок начал трещать по швам, возникал вопрос: как долго Германия сможет оставаться странной страной, отказывающейся от нормальных геополитических устремлений, нормальных своекорыстных интересов и нормальной националистической гордости? Аналогичный вопрос на протяжении многих лет являлся краеугольным и в Японии – державе, судьба которой тоже изменилась после поражения в войне и последующего возрождения в либеральном мировом порядке. Многие японцы устали извиняться за свое прошлое, подавлять националистическую гордость, отказываться от внешнеполитической независимости. Единственный фактор, который, похоже, удерживал Японию от естественного стремления к нормальному национальному самоутверждению, была стратегическая зависимость от Соединенных Штатов, помогавших ей справляться с вызовами поднимающегося Китая. Как долго Япония будет сдерживать свои националистические поползновения, если не сможет полагаться на американскую помощь и поддержку?

У немцев ситуация зеркально противоположная. За исключением некоторых политиков, находящихся на полюсах политического спектра, немцы остро переживают свое прошлое, опасаясь воскрешения хотя бы малейшего призрака национализма, и они более чем готовы терпеть ограничения национального суверенитета, несмотря на то, что другие побуждают их взять на себя руководство европейским домом. Кроме того, в отличие от Японии Германия не нуждалась в защите Соединенных Штатов после окончания холодной войны.

Приверженность Германии интересам НАТО в последние годы объяснялась не столько стратегической необходимостью, сколько желанием оставаться нацией, укорененной в европейском сообществе, не противопоставляющей себя ему. Немцы стремились успокоить и обнадежить соседей, но, наверное, еще больше хотели успокоить самих себя. Они по-прежнему опасаются старых демонов, находя утешение в добровольно принятых ограничениях.

Однако в один прекрасный момент добровольно надетые кандалы могут быть сброшены. Поколения сменяют друг друга, демоны забываются, а ограничения начинают мешать и раздражать. Сколько еще поколений должно смениться в Германии, чтобы немцы захотели вернуться к исторической нормальности?

В последнюю четверть века соседи Германии и сами немцы внимательно следят за любыми признаками подобного сдвига в настроениях избирателей. Тревога, с которой британцы и французы встретили воссоединение Германии в 1990 г., показала, что, по крайней мере, в их глазах, даже спустя 45 лет после окончания Второй мировой войны, "германский вопрос" полностью не закрыт. Эта тревога уменьшилась, когда Соединенные Штаты еще раз подтвердили свои обязательства относительно безопасности Европы после исчезновения советской угрозы и после того, как воссоединившаяся Германия согласилась остаться в НАТО. Они еще больше успокоились, когда Германия заявила о готовности быть частью нового Европейского союза и еврозоны.

Но и в такой благоприятной обстановке невозможно было избежать возврата к "германскому вопросу" – хотя бы в его экономическом измерении. Как отмечал Ханс Кунднани в прекрасной аналитической работе "Парадокс немецкой силы" (2015), старый дисбаланс, дестабилизировавший Германию после ее объединения в 1871 г., вернулся на повестку дня после воссоединения Германии и создания еврозоны. Германия снова стала доминирующей силой в Европе. Центральная Европа превратилась в цепочку поставок для Германии и, по сути, часть "большой немецкой экономики" – реализация плана Mitteleuropa в XX веке. Остальные же части Европы стали экспортным рынком Германии.

Кризис еврозоны 2009 г. создал новый порочный круг. Экономическое доминирование Германии позволило ей навязать остальной Европе наиболее предпочтительную для немцев политику борьбы с бременем долга. Тем самым Берлин настроил против себя греков, итальянцев и другие европейские нации, которые раньше обвиняли в своих тяготах брюссельскую бюрократию. Немцев раздражало то, что им приходится платить за расточительство других стран. За пределами Германии начались разговоры об "общем фронте" против Берлина, а внутри страны у людей появился синдром жертвы и опасения по поводу того, что их со всех сторон окружают "слабые экономики". По мнению Кунднани, это была "геоэкономическая версия конфликтов, бушевавших в Европе после объединения Германии в 1871 году".

Но на этот раз речь шла только об экономике. Споры велись между союзниками и партнерами – демократиями, которые были частью общеевропейского проекта. Так что с геополитической точки зрения ситуация оставалась достаточно безобидной и неопасной. Или, возможно, казалась такой в январе 2015 г., когда Кунднани издал свою книгу.

Однако спустя пять лет стало очевидно, что все не столь безоблачно, поскольку обстоятельства снова изменились: все четыре элемента послевоенного порядка, которые сдерживали возрождение немецкой силы, оказались в подвешенном состоянии. Национализм поднимает голову по всей Европе, демократия отступает в некоторых европейских странах и находится под давлением в разных частях нашей планеты. Международный режим свободной торговли подвергается нападкам – в основном со стороны Соединенных Штатов, а американские гарантии безопасности ставятся под сомнение самим президентом США. Учитывая историю Европы и Германии, нельзя не задаться вопросом: а не могут ли изменившиеся обстоятельства снова побудить европейцев в целом и немцев в частности изменить свое поведение?

После порядка

Если современная Германия – продукт либерального мирового порядка, то пора подумать, что произойдет, если этот порядок развалится. Представьте себе Европу, в которой сегодня живут немцы. К востоку от них некогда демократические правительства Чехии, Венгрии, Польши и Словакии с разной скоростью скатываются в болото авторитаризма, отказываясь от либерального курса. На юге Европы Италия управляется националистическими и популистскими движениями с сомнительной приверженностью либерализму и еще меньшей приверженностью экономической дисциплине еврозоны. На западе все более встревоженная и раздраженная Франция находится в одном электоральном цикле от победы националистов, которая для Европы будет подобна землетрясению. Эта победа забьет последний гвоздь в гроб франко-немецкого партнерства, вокруг которого 70 лет назад в Европе было выстроено мирное сообщество наций.

Помимо этого – грянул выход Великобритании из ЕС. В 2016 г., когда приближалось голосование по Брекзиту, премьер-министр Дэвид Камерон задался вопросом: можем ли мы быть настолько уверены, что мир и стабильность на нашем континенте гарантированы? Это был законный и правильный вопрос, потому что Брекзит действительно способствовал дестабилизации Европы, усугубив дисбаланс силы и оставив и без того ослабленную Францию один на один с могущественной и все более изолированной Германией. Это еще одна победа национализма, еще один удар по институтам, созданным для решения немецкого вопроса и прочной привязки Германии к либеральному миру.

В предстоящие годы немцы могут оказаться в окружении европейских стран с возрождающимся национализмом. Также есть вероятность, что во всех крупных державах к власти придут националистические или национал-социалистические партии разного толка. Будут ли немцы в состоянии сопротивляться искушению возврата к национализму? Не окажутся ли немецкие политики под еще большим давлением, чем сейчас, и не начнут ли они искать немецкие интересы в Европе и мире, где все другие страны будут, конечно же, отстаивать свои национальные интересы? Уже сегодня правая националистическая партия "Альтернатива для Германии" добилась третьего результата на выборах в Бундестаг. Этой партией руководят идеологи, уставшие от культа вины и порицающие правящую коалицию в бесконтрольном наплыве иммигрантов. Один из лидеров партии назвал ведущих политиков Германии "марионетками держав, победивших во Второй мировой войне". Нет причин, по которым партия, исповедующая те же принципы, но не столь категорично и агрессивно, не могла бы в какой-то момент прийти к власти. Как заметил историк Тимоти Гартон Эш, "борьба за будущее Германии" уже началась.

Нельзя также утверждать, что в мире усугубляющегося политического и экономического национализма европейские страны будут и дальше отказываться от военной силы как инструмента влияния. Уже сегодня европейцы признают, что постмодернистский эксперимент отказа от военной мощи оставил их безоружными в мире, никогда не разделявшем их оптимистичных, кантианских взглядов. Европейцы по-прежнему лелеют надежду, что безопасность будет сохраняться без них и что им удастся избежать болезненных расходов на вооружения. Однако платить все же придется, если они возьмут на себя ответственность за собственную оборону. Вряд ли они смогут этого избежать. Пятнадцать лет назад большинство европейцев чувствовали себя вполне комфортно, играя роль Венеры в тандеме с Марсом (Америкой) и критикуя американцев за архаичное упование на жесткую силу. Однако Европа стала Венерой благодаря историческим обстоятельствам – не в последнюю очередь из-за сравнительно миролюбивого и либерального порядка, созданного и поддерживаемого Соединенными Штатами. Этот мир стремительно исчезает на фоне России, готовой использовать силу для решения своих задач, и отказа США от внешних обязательств.

Если отбросить возможность перманентной трансформации человеческой природы, ничто не помешает европейцам вернуться к политике силы, доминировавшей на континенте тысячелетиями. И если вся Европа пойдет этим путем, даже самой либеральной Германии будет трудно не поддаться этому веянию – хотя бы из соображений самообороны.

Сетования американцев по поводу недостаточных расходов европейских стран на оборону всегда звучали несколько иронично. Европейцы не тратятся на оборону потому, что мир кажется им сравнительно спокойным и безопасным. Однако если мир перестанет быть безопасным, то они, возможно, перевооружатся. Но не так, как хотелось бы американцам.

Надвигающаяся гроза

Если бы кто-то попытался изобрести способ отбросить Европу и Германию назад в прошлое, вряд ли он сделал бы это лучше, чем нынешний президент США Дональд Трамп. Проявляя неприкрытую враждебность к Евросоюзу, администрация Трампа поощряет Европу к ренационализации. Тут можно вспомнить госсекретаря Майка Помпео, который в Брюсселе в конце 2018 г. выступил с речью, превозносящей добродетели национального государства. В борьбе между либеральными и нелиберальными партиями, между интернационалистами и националистами, которая разворачивается сегодня в европейской политике, администрация Трампа отдает предпочтение нелиберальным партиям и националистам. Белый дом критиковал лидеров правоцентристских и левоцентристских европейских партий – от канцлера Германии Ангелы Меркель до президента Франции Эммануэля Макрона и британского премьер-министра Терезы Мэй. В то же время американская администрация приветствовала лидеров популистских, нелиберальных партий – таких, как Виктор Орбан в Венгрии, Марин Ле Пен во Франции, Маттео Сальвини в Италии и Ярослав Качиньский в Польше. Посол США в Германии Ричард Гренелл выразил в одном из интервью желание наделить большими полномочиями консерваторов Европы. При этом он не имел в виду традиционную правоцентристскую партию Ангелы Меркель.

Помимо поощрения национализма правого толка и призывов к роспуску панъевропейских организаций, администрация Трампа раскритиковала режим свободной торговли в мире, служащий фундаментом европейской и немецкой политической стабильности. Президент лично сделал мишенью критики Германию из-за ее большого торгового профицита, пригрозив ввести пошлины на немецкий автомобильный экспорт вдобавок к тем тарифам, которыми уже обложены европейские сталь и алюминий. Представьте себе, к каким последствиям может привести еще большее давление и конфронтация: спад в экономике Германии снова пробудит к жизни дух злобного национализма и станет причиной политической нестабильности. Греция, Италия и другие слабые европейские экономики зашатаются, и для их спасения потребуется помощь Германии, которую она не сможет оказать. В итоге возродится экономический национализм и острые разногласия прошлого. Добавьте к этому сомнения в неизменности американских гарантий европейской безопасности, которые Трамп умышленно раздувает, настоятельно требуя от Германии и остальной Европы увеличить расходы на оборону. Похоже, что цель американской политики – спровоцировать идеальный шторм в Европе.

Кто может сегодня сказать, случится этот шторм через пять, десять или двадцать лет? Все меняется очень быстро. В 1925 г. Германия была разоруженной, функциональной, хотя и нестабильной, демократией, работавшей со своими соседями над установлением прочного мира. Лидеры Франции и Германии подписали локарнские договоры и исторический Рейнский пакт. Экономика США переживала небывалый подъем, и здоровье мировой экономики было неплохим. Или так всем тогда казалось. Спустя десятилетие Европа и мир уже нисходили в кромешный ад.

Наверное, сегодня можно рассчитывать на то, что немецкий народ и его соседи в Европе спасут мир от этой участи. Вероятно, немцы навсегда трансформировались, и ничто не способно повернуть вспять или изменить эти преобразования, даже распад Европы, окружающей Германию. Но, по-видимому, даже либеральные и миролюбивые немцы не являются неуязвимыми для сил, направляющих ход истории и практически им неподвластных. Поэтому нельзя не думать о том, как долго продлится спокойствие, если США и мир продолжат двигаться по нынешнему пути.

По всей Германии до сих пор разбросаны тысячи неразорвавшихся бомб, сброшенных союзниками в годы Второй мировой войны. Одна из них взорвалась в Геттингене несколько лет назад, убив троих мужчин, которые попытались ее обезвредить.

А теперь давайте себе представим, что современная Европа – это неразорвавшаяся бомба с нетронутым предохранителем и неповрежденным детонатором. Если это подходящая аналогия, тогда Трамп – игривый подросток с молотком, весело и беззаботно стучащий по ней. Как вы думаете, что может произойти?

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 3

: 1

Комментарии 1

  1. Vladislav Kiryanov от 18 октября 2020 11:58
    Жизнеспособность Евросоюза зиждется на жизнеспособности экономики стран-членов ЕС. Чтобы быть жизнеспособным, Евросоюз должен предоставлять членство в ЕС только тем странам, экономика которых жизнеспособна, полностью отвечает определенным требованиям. Ошибкой было принятие Греции в ЕС еще в 1981 году с ее нежизнеспособной экономикой. Интеграция стран-членов в ЕС не должна быть такой всеобъемлющей, как сейчас, когда излишняя бюрократизация превратила Брюссель в политического диктатора. Евросоюз купился на соблазн насолить своему бывшему политическому противнику в лице СССР и соцлагеря, приняв в ЕС после распада СССР и соцлагеря прибалтийские страны и страны, входившие в Варшавский договор. Это было расширение ЕС по политическим мотивам. Руководству ЕС следует ослабить бюрократические цепи чрезмерной интеграции, но оставить главное и выгодное для своих членов – общий свободный рынок, преимущества которого хочет сохранить для себя даже вышедшая из ЕС Великобритания. Европа не распадется, Евросоюз не развалится, потому что выход из ЕС только ухудшит положение и самочувствие граждан стран, вышедших из Евросоюза, поскольку лишит их главных ценностей ЕС, а это общий рынок и безвизовое передвижение по всей Европе как по своей собственной стране. Когда после выхода они реально почувствуют разницу, они захотят вернуться в ЕС. Кстати, в Великобритании из-за пресловутого «брексита» все еще не утихают дебаты в парламенте между сторонниками и противниками выхода из Евросоюза. Противники выхода требуют проведения повторного референдума: ведь на уже проведенном референдуме за выход из ЕС проголосовали 52% британцев, то есть практически всего лишь половина, а вторая половина была против.

Оставить комментарий

РЕКОМЕНДАЦИИ К РАЗМЕЩЕНИЮ КОММЕНТАРИЕВ:

1) Не употребляйте ненормативную лексику.
2) Не оскорбляйте автора статьи или авторов комментариев.
3) Не размещайте в поле комментария статьи других авторов или ссылки на них.
4) Комментируя статью, не отклоняйтесь от ее тематики, не вступайте в перепалку с собеседниками.
5) Не размещайте в комментариях рекламную информацию.
6) Не допускайте в комментариях разжигания межнациональной розни.
ПРИМЕЧАНИЯ:
- Авторы публикаций не вступают в переписку с комментаторами и не обсуждают собственные с материалы.
- Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА ПРЕДУПРЕЖДАЕТ – категорически запрещено обсуждать в форуме политику редакции или действия модератора, а так же распространять личные сведения о сотрудниках редакции и владельцах сайта.

Последние новости
Тогда ты должен посадить Атамбаева и Кулматова! - Бекназаров науськивает Ташиева
Вчера, 20:01
Политолог: Если Жапаров и Ташиев не докажут вину Матраимова, тогда бывшего таможенника провозгласят героем
Вчера, 19:57
Возможные причины увольнения посла КР в РФ Аликбека Джекшенкулова
Вчера, 19:53
Почему Сапар Исаков сбежал из Кыргызстана?
Вчера, 19:47
Кыргызстан ждут громкие задержания и освобождения?
Вчера, 19:43
Скандал с машинами скорой помощи. Возбуждено уголовное дело
Вчера, 19:15
Нет состава преступления. Верховный суд оправдал Мелиса Мырзакматова
Вчера, 19:12
Мухаммедкалыю Абылгазиеву запретили выезд за границу
Вчера, 19:11
Руководитель аппарата правительства объяснил последние кадровые перестановки
Вчера, 19:08
Кто бы сомневался! Верховный суд оправдал Садыра Жапарова, Таланта Мамытова и Камчыбека Ташиева
Вчера, 19:05
Сайт ЖК был взломан через компьютеры, которые были украдены в ходе беспорядков, - пресс-служба
Вчера, 16:51
Антикоррупционная служба работает в штатном режиме, - ГКНБ
Вчера, 16:50
В Кыргызстане 23-24 октября ожидается похолодание
Вчера, 16:47
Жалал-Абадскую область возглавил «окул бала» Камчыбека Ташиева
Вчера, 16:46
Проект детальной планировки недействителен: принят с нарушением регламента
Вчера, 16:22
Садыр Жапаров требует изменений в закон, чтобы он мог пойти на президентские выборы
Вчера, 16:19
Нурлан Мамытов назначен председателем Российско-Кыргызского фонда развития
Вчера, 13:09
Установлены около 40 человек, вовлеченных в таможенные схемы. Их местонахождение неизвестно
Вчера, 13:04
Психолог объяснил нежелание носить маски
Вчера, 12:11
Подозреваемый в разбое скончался после задержания
Вчера, 11:29
Садыр Жапаров продолжает кадровые перестановки
Вчера, 11:28
Выборы в ЖК будут назначены после снижения избирательного порога и залога
Вчера, 11:26
Сеид Атамбаев заявил, что социал-демократы примут участие в повторных выборах
Вчера, 11:24
Чиновники пытаются убедить инвесторов, что Кыргызстан вошел в правовое поле
Вчера, 11:23
Собянин заявил о сокращении на 40% числа трудовых мигрантов в Москве
Вчера, 11:16
Патрульная милиция разыскивает «писающего мальчика»
18-10-2020, 14:59
В КР за сутки выявили 554 случая пневмонии и COVID-19. Трое летальных
18-10-2020, 14:53
Льготы и привилегии. Что получает Сооронбай Жээнбеков в статусе экс-президента
18-10-2020, 14:52
Эксперты предрекают Киргизии новый переворот и гражданскую войну
18-10-2020, 09:47
В Ошской области ввели ограничения на въезд и выезд из региона
18-10-2020, 09:25
Белый Парус в Яндекс Новостях
У соседей
В Алматы убит автор смайликов с изображением Назарбаева
Вчера, 16:32
Журналист Бобомурод Абдуллаев получил квартиру от президента Узбекистана
Вчера, 11:31
Собянин заявил о сокращении на 40% числа трудовых мигрантов в Москве
Вчера, 11:16
Президент Узбекистана поручил стабилизировать цены на продукты питания
17-10-2020, 13:09
Казахстан. Зачем международные «благодетели» покусились на детство?
17-10-2020, 12:53
В Туркменистане обнаружена большая утечка метана в атмосферу
16-10-2020, 16:55
В Узбекистане установили передвижной светофор на солнечных батареях
16-10-2020, 09:22
В Ташкенте приготовят 10-метровый шашлык
16-10-2020, 09:21
Главы МИД стран Центральной Азии и РФ приняли заявление о стратегических направлениях сотрудничества
16-10-2020, 09:19
Турция пытается втянуть страны Туркестана в свою игру
16-10-2020, 08:56
В Волгограде ликвидировали боевиков из Узбекистана, готовивших теракты
16-10-2020, 08:26
Узбекские власти борются с хиджабами
15-10-2020, 19:15
Мировые новости
В Перу нашли гигантский рисунок кошки возрастом более 2 тысяч лет
Вчера, 16:36
Французская соцопека отняла ребенка у туристки из России
Вчера, 16:35
Навальный осудил Трампа за молчание из-за ситуации с «Новичком»
Вчера, 12:10
Журналисты рассказали о смерти Пушкина от туберкулеза
Вчера, 12:08
Врач ответил на призыв Жириновского запретить выезд из России
Вчера, 11:58
Астрофизик предупредил о столкновении с астероидом накануне выборов в США
Вчера, 11:22
Пекин пригрозил Вашингтону задержаниями находящихся в КНР граждан США
18-10-2020, 11:18
В Бельгии и Франции введен комендантский час
18-10-2020, 09:33
Бывшему президенту Франции Саркози предъявлено новое обвинение по "ливийскому делу"
18-10-2020, 09:32
Глава ВОЗ назвал дексаметазон единственным доказавшим эффективность препаратом от COVID
17-10-2020, 13:11
В Госдуме ответили на слова Эрдогана о принадлежности Крыма
17-10-2020, 09:47
Богатые страны бросили вызов Трампу
17-10-2020, 09:43
Белый Парус на Facebook

Интергласс-Строй
Гороскоп

Гороскоп с 19 по 25 октября. Какие события наиболее вероятны в ближайшие дни? К чему вам стоит подготовиться? Чего избегать, к чему стремиться? Ответы на эти вопросы вы найдете в Еженедельном общем гороскопе.

Подробнее »


Термо Дом Tehnoinvest Махаля
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru